Тяжёлый ледяной блюз

Тут выкладываются рассказы фанов, самиздат, переводы фанфиков с других языков и всякая всячина, не обязательно по Battletech, которая может быть интересна всем.

Модераторы: Siberian-troll, Hobbit

Тяжёлый ледяной блюз

Сообщение Маленький Скорпион » 30 авг 2019, 17:49

= ТЯЖЁЛЫЙ ЛЕДЯНОЙ БЛЮЗ =


Изображение


= I =


Лондиний, Данианшир
Магистрат Канопуса
15 августа 3017 года


Сигнал тревоги застал Элайзу Маркхэм в самый разгар занятия, которое меньше всего хотелось прерывать. Когда простыни под её спиной насквозь пропитались пóтом, когда скрип старой армейской койки, хриплое взрыкивание мужчины над нею и стоны самой Элайзы сливались в симфонию наслаждения, и кульминация должна была наступить вот-вот. «Ещё, ещё, ещё, не останавливайся!..» Элайза не понимала, говорит ли она это вслух или же только хочет сказать, да и не до того ей было, чтоб понимать. Волны страсти и наслаждения захлёстывали её, отключая разум. «Ещё, ещё, ещё..!» Горячая плоть Уилбура в её лоне, его тяжёлое дыхание опаляет лицо, руки мнут и ласкают податливое тело Элайзы. «Ещё!»
В этот момент и зазвучала пронзительная трель. Сигнал тревоги нельзя не услышать, таким его делали специально, подбирая тональность и громкость. И не отреагировать на него нельзя. Его звук пробирает до костей, ввинчивается в голову... сбивает с ритма.
-- Нет! – выдыхает Элайза и вздрагивает всем телом.
Уилбур запечатывает её рот поцелуем и...
-- Да! – тело женщины содрогается в экстазе, острые ногти царапают спину мужчины до боли, до крови; обычно это лишь заводило его, но...
Сигнал ещё дребезжит, заставляя обоих разомкнуть объятия. Зверь с двумя спинами делится пополам, вновь становясь коммандером Маркхэм и баннер-сержантом Скоттом, наслаждение уходит, боязливо прячется, уступая место иной части их жизни. Уилбур одевается быстро: сказывается многолетняя выучка. Форменный бирюзовый комбез плотно обтягивает его массивное тело, подчёркивая рельеф мышц. Застёжка-молния с тихим жужжанием взлетает вверх, липучки фиксируют клапан и воротник. Он быстро суёт ноги в ботинки, затягивает шнурки.
-- Элли, поторопись.
Руки у Скотта большие и грубые, под стать всему остальному, костяшки пальцев в шрамах, тыл кисти порос редким и жёстким волосом. Глядя на них, не скажешь, что их прикосновения могут быть так нежны... как сейчас. Даже сейчас.
-- Да.
Уилбур помогает ей встать. По животу и груди Элайзы стекает пот, по бёдрам – вязкое и горячее, но времени есть лишь обтереться первой попавшейся тряпкой, в которой она запоздало опознаёт своё бельё. Да и хрен с ним: мокрый комок ткани летит в угол; комбез она надевает на голое тело. Теперь ботинки, Блейкова срань, где же они?.. ага! Успевший одеться полностью Уилбур протягивает ей портупею и куртку.
-- Спасибо.
Руки в рукава и бегом – застёгивается она на ходу. Уилбур сворачивает к своим пехотинцам, Элайза несётся по лестнице вверх в штаб батальона.
-- Опаздываешь. – Майор Айки Дошува окидывает её взглядом с ног до головы.
-- Сэр? – Элайза хлопает ресницами, изображая невинность.
-- Какой поступил сигнал? – спрашивает майор. – Это ты хоть можешь сообразить?
-- М-мм...
-- Хрен с тобою, – Дошува махнул рукой.
Не встал с кресла сам, и не предложил присесть Элайзе, лишь прекратил сверлить её взглядом. В кабинете они были одни. Элайза наморщила лоб, пытаясь вспомнить. Командный пункт не открыт, да и ноги принесли её сюда – сказываются десять лет службы. Мозги, может, и затуманены ещё после недавнего, но тело всё сделало правильно. Сегодня она – командир оперативного отряда, её рота в готовности; командный пункт не открыт, значит, тревога не общая; значит...
-- «Облако-семь», – буркнул Дошува. – Готовь роту к вылету!
-- Есть, сэр! А куда?
Не в пределах планеты – тогда вместо «облака» была бы «твердь». Но что обозначает цифра семь, она, хоть убей, не помнила.
-- Пиратское нападение на Балават, – процедил сквозь зубы Дошува. – Маркхэм, проснись!
Элайза и впрямь зевнула, прикрыв губы ладонью. Балават... теперь она вспомнила: шахтёрская колония в одном гиперпрыжке отсюда, на полпути меж Данианширом и Аддасаром. Угасающий красный карлик и оледенелая планета с на удивление приличным количеством кислорода в атмосфере, таким, что можно дышать. Лет десять тому назад, а может, уже и пятнадцать, «Маджести Металз» взялась её разрабатывать: в одном месте там было перспективное месторождение, Элайза уже не помнила, чего. После того как удар астероида снёс кусок ледникового панциря и вывернул наизнанку кору планеты так, что минералы и руды, которым лежать полагалось в глубине тамошних недр, внезапно оказались у самой поверхности. Геолог, наверное, объяснил бы всё это лучше. Элайзе достаточно было знать, что там кратер с полсотни километров в поперечнике, где и ведёт работы компания. Ещё она смутно припоминала, что гравитация на Балавате полуторная или близко к тому, и это, в общем, одна из причин по которым до недавнего времени никто не думал его заселять. Даже при Звёздной Лиге, которая терраформировала много полупригодных и совсем не пригодных для жизни планет. Но с гравитацией и её чудеса науки справиться не могли.
-- Какие-то подробности, сэр? – спросила Элайза.
-- Угу. Полная жопа подробностей. – Дошува кинул ей через стол карту памяти. К своему удивлению, Элайза поймала. – Сообщение передал звездолёт «Маджести Металз», они как раз забирали очередные транспорты с рудой. В системе в это время находилось ещё два корабля на разных стадиях перезарядки, и к отбытию нашего пираты готовились брать их на абордаж. Надо полагать, теперь уже взяли.
-- Корабль сейчас...
-- Висит в зените. Он прибыл в систему меньше часа назад.
-- Понятно...
От прыжковой точки Данианшира до самой планеты не так уж и далеко – сто восемьдесят миллионов километров. Радиосигнал пройдёт это расстояние за десять минут. И конечно же, звездолётчики связывались с Дошувой не напрямую: они сообщили о нападении коменданту зарядной станции, тот радировал вниз на планету; получаса на всё про всё как раз хватило, чтобы Дошува поднял в ружьё оперативный отряд. Элайза нахмурилась, пытаясь сообразить.
-- А... сэр. Почему мы должны выступать? Если это космическое пиратство...
-- Потому что оно не космическое, дура. – Майор резко встал из-за стола. Росту в нём было не так уж и много, даже Элайза со своими метр-шестьдесят пять была выше на пол-головы, но сейчас она невольно подалась назад. – На флэшке ты найдёшь записи с борта купца. Пиратский джампшип – «Инвейдер» – привёз три дропшипа, «Леопард», «Юнион» и «Данаис». Или «Троян» – этого они не разобрали, но точно, что не второй «Юнион». «Леопард» на момент их отлёта оставался в прыжковой точке, а кругляши полетели к планете. И чем быстрее ты стартуешь, тем быстрее догонишь их. Хоть это тебе понятно?

* * *


Комната инструктажа оперативного отряда была невелика размером и оттого переполнена: одиннадцать мехвоинов, начальники групп технического и медицинского обеспечения, несколько пехотных унтеров. Вообще, пехотную роту должен был представлять её командир – офицер в чине энсина – но мальчишка, купивший этот чин месяц назад, к счастью, хорошо понимал уровень своей компетентности, поэтому явился на инструктаж не один. Для купеческого сынка он вообще был довольно толковым, и может, со временем из него выйдет нормальный ротный; во всяком случае так считал Уилбур, мнению которого Элайза вполне доверяла.
-- Садитесь, садитесь, – махнула она рукой на входе. – Тихо, хорош галдеть!
Голоса, и впрямь, притихли.
-- Поступил сигнал «облако-семь», – сказала она, вставляя флэшку в разъём голопроектора. – Нападение на шахтёрскую колонию на Балавате, один джамп от нас. Там, в общем, и нет ничего, кроме шахтёрской колонии...
Порывшись в основной базе данных, которую открыла в соседнем окне, Элайза высветила над столом объёмное изображение планеты и её описание: звезда класса М2 V, положение в системе, сила тяжести на поверхности – 1,54 g – плотность атмосферы и прочее. Планета-снежок, бóльшую часть поверхности которой покрывает ледниковый панцирь. Большое альбедо и недостаток парниковых газов в атмосфере не дадут ей согреться ближайшие миллионы лет. Для терраформирования можно было создать парниковый эффект... но технологии, с помощью которых это умели делать триста лет тому назад, были утрачены после падения Звёздной Лиги. И даже Звёздная Лига не смогла б ничего поделать с полуторной гравитацией.
-- Пипец, – прокомментировала эту строчку одна из мехвоинов. – Полтора «же», это ж сиськи до пупа отвиснут.
Элайза глянула на неё исподлобья. Девушка-новобранец – кажется, её фамилия была Крофорд – пришла в батальон недавно, с летним призывом, и пилотировала «уосп» в ударном лэнсе. Была она пухленькой и симпатичной, совсем юной – лет восемнадцать или около того – и вряд ли ей доводилось бывать в дырах наподобие Балавата.
-- Государственная принадлежность нападающих не установлена. Джампшип идентифицирован по базе данных как пиратский, так что скорее всего – чистый грабёж. Ну, вряд ли Марик или Том Кальдерон позарятся на наших шахтёров... – хотя с Кальдерона станется, добавила она про себя. Два года назад он уже прощупывал нашу оборону: два крупных набега на Нью-Абилин и Эрли-Даун, несколько мелких по всему антиспинвардному рубежу, от Борганс-Рифт до Аддасара. И таурианский аванпост на Фронце никуда не делся. – Есть сведения о захвате двух наших джампшипов, перезаряжавшихся в зенитной прыжковой точке. Два пиратских дропшипа – «Юнион» и «Данаис» – сейчас направляются к планете. Ещё один, это «Леопард», остался в прыжковой точке вместе с их звездолётом.
Элайза сделала паузу, быстро просматривая файлы с флэшки. Несколько видеороликов, аудиофайлы с переговорами и текстовые расшифровки, ничего такого, что стоило бы показать сейчас. В принципе, из них можно выудить кое-какие подробности, например, используемые пиратами истребители и шаттлы, но на это ещё будет время. Целых три дня времени, потом.
-- Войсковой транспорт и грузовик – классическая схема пиратского набега. Наша задача... да ладно, все поняли. Сейчас пол-второго, в зените нас ждёт «Ипполита», и к девяти часам мы должны быть уже в космосе. Это всем понятно? – дождавшись подтверждения, Элайза легонько хлопнула ладонью по столу. – Тогда живо пакуем манатки, контрольное построение в восемь часов с полной выкладкой на плацу!

около 140 тысяч километров над эклиптикой
системы Балавата, Магистрат Канопуса


Если у этого межпланетного корабля и было какое-то другое название, то даже самые старожилы из экипажа его не помнили. Зато новички, впервые поднявшиеся на борт, понимали, что иного прозвища у него нет и быть не может. «Юнионы» вообще славятся дрянной вентиляцией, какой-то у них там неустранимый конструктивный дефект – хрен выправишь, не перепроектируя заново корабль от обтекателя до дюз. Воздух застаивается, в воздуховодах заводится плесень и прочая дрянь, насыщающая корабельную атмосферу своими миазмами, и не выведешь её уже никак. И чем дольше служит корабль, тем этой дряни в нём больше.
Сколько лет пачкал собою космос «Вонючка», тоже никто не помнил. Чуток разбиравшийся в межпланетных движках, потому как вырос на орбитальной станции, и пару раз даже помогавший корабельщикам их чинить, Оливейра своими глазами видел маркировку «2757 год» на разных деталях. Так что «Вонючка» должен был помнить ещё войну Керенского с Узурпатором, а может – чем Блейк не шутит – и участвовал в ней, возил солдат не одного, так другого. А уж сколько дерьма с тех пор прописалось на его борту, Оливейра даже не хотел гадать. И ладно бы он, холостой и бездетный, но были ведь те, кто возил на борту «Вонючки» свою семью. Потому что куда деваться? Бывает оно, конечно, бывает – куда, и в этом рейде вот тоже. Но как раз в этом рейде Оливейра и не считал оставить семьи в тылу хорошей идеей.
Правда, он не считал хорошей идеей и весь этот рейд. Три прошлых года «Мародёры Мэтсона» сползали вниз по наклонной, перебивались сомнительными контрактами от сомнительных заказчиков, пока не нарвались на хайринг-бан, и вот – очередная отметка пройдена. Они подписались работать на бандитского короля.
Конечно, выбор был невелик... как будто он мог быть иным. На Пилпале его тоже, считай, не было: или погибать под ляоистскими снарядами и бомбёжками, или послать Марика на хрен и сваливать. Но посланный на хрен Марик пожаловался Ком-Стару, а Бюро надзора за наёмниками нашло его претензии обоснованными. И вкатило Мэтсону штраф – четыреста тысяч си-биллов в пользу правительства Пилпалы плюс восемнадцатимесячный хайринг-бан. И если первое было ещё терпимо, то второе с гарантией ломало отряду хребет. Потому что сидеть полтора года без работы не хватит никакого бабла; проще уж сразу распускать команду.
Разумеется, кэп Мэтсон на это не пошёл. И разумеется, люди всё равно начали разбредаться. Поэтому когда Фил Форсчен – известный своими околокриминальными связями эротитусский маклер, с которым им уже доводилось вести дела – предложил этот рейд, капитан согласился почти без раздумий. Как первый лейтенант отряда, Дарий Оливейра его поддержал. В основном потому, что поддерживал капитана всегда, и тоже понимал: полтора года под хайринг-баном им не просидеть, полгода – максимум. Чтобы протянуть ещё год, надо подзаработать, и если не получается сделать это легально, то выбор очевиден. И самозваный лорд Джоффри Уортингтон, в общем, не худший вариант... Но чем больше они приближались к цели, тем сильнее глодали его сомнения. Тем более что рейд начался с непрухи.
Канопианская шахтёрская колония, определённо, была оживлённым местом. В прыжковой точке системы, куда они сиганули, висело аж три межзвёздных корабля. Правда, один из них уже сворачивал парус, готовясь к прыжку; тормознуть его они не успели. И это значило, что в Магистрате скоро узнают про их набег. Непруха, как есть: прыгни они на пару часов раньше, и повязали бы этот корабль тёпленьким; на пару часов позже – его бы и след простыл. Один из оставшихся кораблей только начал зарядку, второй успел набрать половину заряда, до полного ему оставалось больше сотни часов. Соответственно, прыгать к Данианширу он мог не раньше двадцатого, и только тогда – не дождавшись прилёта – канопианцы его хватятся, начнут поиски и всё такое. Другой связи с Балаватом у них нет, за отсутствием на планете Ком-Стара, и значит, что до начала двадцатых чисел пираты могли бы делать с ним всё, что хотели: никаких новостей с него раньше двадцатого августа не передашь, да их никто и не ждёт. Но всё вышло иначе: Блейком трахнутый «Меркант» спалил появление налётчиков и наверняка уже рассказал о них канопианским воякам. Что тогда?
Именно это они собрались обмозговать сейчас с капитаном Мэтсоном и Стидом Прохазкой, лейтенантом Уортингтона, которого тот поставил приглядывать за наёмниками. Шкипер Нил Беннигсен – хозяин «Вонючки» – тоже участвовал; его коллега с «Данаиса» присутствовал в виде голопроекции. Устанавливать связь с Рамоной Сантос на «Истерии» – дропшипе типа «Леопард», пока остающимся в прыжковой точке – и звездолётом не стали. До них было уже несколько миллионов километров, сигнал запаздывал на вполне заметное количество секунд, что сильно затрудняло общение.
Белобрысый Прохазка был мужик лет около тридцати с простецким лицом и фигурой деревенского увальня; он развалился в кресле, лениво глядя в пустоту между Оливейрой и Мэтсоном.
-- Есть уговор и есть план рейда, – неторопливо проговорил он. – Что ещё нам обсуждать?
-- План строился на внезапности, – сказал Оливейра. – Теперь внезапности нет.
-- Гарнизон так и так узнал бы о нашем появлении. Мы не успевали захватить оба корабля раньше, чем они пошлют сообщение на планету, и диверсантов, чтобы сломать гарнизону приёмник, у нас внизу нет.
-- Речь не о гарнизоне! – зло бросил Оливейра.
-- Тогда о чём? – картинно вскинул брови Прохазка.
-- «Меркант» видел наше прибытие, файтеры, абордажные боты и корабли. Он свалил и сейчас докладывает магистратовским военным о нападении!
-- И что?
-- Нужно возвращаться! Одна «Истерия» с парой файтеров наш звездолёт не защитит! А ему заряжаться ещё сотню часов – когда флот Магистрата может появиться с минуты на минуту.
-- Если на Данианшире он есть, – Прохазка недобро сощурился. – Скажи лучше честно, что ты зассал.
-- Что?! – Оливейра подался вперёд.
-- Что слышал, черножопый. – Бандит тоже подобрался и выглядел готовым к драке. – Торгаш прыгнул к Данианширу. Там у блядей есть зарядная станция, на ней – эскадрилья АКИ и какой-нибудь дежурный прыгун. Нам они не опасны. Ближайшая серьёзная флотская группировка торчит на Кейтс-Холд, но пока она доберётся сюда – «Ходок» успеет зарядиться и будет готов ускакать при первом шухере.
«Ходоком» назывался пиратский «Инвейдер», доставивший их в систему. Вместо того, чтобы развернуть парус и ждать две сотни часов, пока тусклое балаватское солнышко наполнит его энергией, он начал ускоренную сточасовую перезарядку от реактора.
-- Ты не можешь наверняка знать расположение их флота. – Мэтсон держался ещё спокойно, но открытый наезд на подчинённого задел и его.
-- Мне и не надо. – Прохазка вновь развалился в кресле. – Бляжий флот, в общем-то, небольшой. У них есть несколько авиаматок, которые обычно стоят на приколе, за недостатком авиации. Ближайшая как раз на Кейтс-Холд, где база флота и учебный центр. Ещё, у них есть войсковые транспорты, частью сосредоточенные на той же базе и частью приданные полкам. Флотских отрядов быстрого реагирования у них нет. Поэтому и перехватывать нас в прыжковой точке – нечем.
-- Готов за это поручиться? – недоверчиво спросил Мэтсон.
-- Уже поручился. Тем, что сижу тут с вами.
-- Мы рассчитывали на несколько дней, прежде чем Магистрат узнает о нападении.
-- Бывает, – пожал плечами бандит. – От таких совпадений никто не застрахован. Но два совпадения подряд?
-- Какие два совпадения? – не понял Мэтсон.
-- Готовый к прыжку торгаш и готовый к перехвату флотский отряд. Мы нарвались на первое, но вряд ли будет ещё и второе. Собственно... – Прохазка картинно посмотрел на часы. – Будь такой у Данианшира, он бы уже прыгнул сюда. Времени было достаточно. Но в прыжковой точке всё чисто. Поэтому, кстати, я предлагаю не заниматься фигнёй и отозвать «Истерию» по плану – когда «Ходок» закончит перезарядку.
Это была подстраховка на всякий случай: если вдруг через прыжковую точку пойдёт корабль с вооружённым эскортом. Военный дропшип и пара «стингреев» – 60-тонных истребителей-перехватчиков – должны были убедить их не лезть не в своё дело. Больше пары-тройки разномастных истребителей – наёмников – в сопровождении межзвёздных кораблей встречаются редко, и такого прикрытия «Ходоку» хватит за глаза и уши. На то время, пока заряжается – потом он просто ускачет от любой опасности в гиперпространство.
-- Даже если так, – заставив себя держаться спокойно, проговорил Оливейра, – на Данианшире у Магистрата есть войска.
-- Ново-Синклерский добровольческий батальон. Часть «Добровольцев Коссандры», – уточнил Прохазка. – Хреновая довольно часть.
-- Нам хватит, – пробурчал Оливейра. – Даже если они не пришлют весь батальон. Рота мехов балаватского гарнизона да рота-две добровольческого батальона. И мы меж двух огней.
-- Хорош ныть, ниггер.
-- Ты кого назвал ниггером?! – взвился Оливейра.
-- Тебя. Ты же у нас черножопый. И ссышь – настоящий ниггер.
-- Тихо, вы оба. – Капитан Мэтсон говорил негромко, но его послушались и тот, и другой. – И молчать, пока я не прикажу раскрыть рот. Допустим, ты прав, – он исподлобья смотрел на Прохазку. – Допустим. Тогда канопианцы не смогут перехватить наш корабль сейчас, то есть, отрезать нам путь к отступлению. Хотя если «Ходоку» придётся спасаться бегством раньше, чем мы тут закончим, приятного мало. Будем тут куковать, пока он за нами не вернётся.
-- План это пред... – начал, было, Прохазка и осёкся на полуслове, когда в лоб ему уставился ствол капитанского револьвера.
-- Закрой рот. Я не приказывал тебе его открывать. И план я помню, – добавил Мэтсон чуть погодя.
Прохазка кивнул: понял, что шутки кончились. Вместе с ним на борту было трое мехвоинов и несколько технарей, тоже умевших драться, но здесь и сейчас у наёмников был перевес – двое на одного. Мэтсон и Оливейра; Беннигсен хотя и работал на лорда Уортингтона, в разборке мог принять ту сторону, на которой сила. Конечно, семьи наёмников остались в тылу – де-факто, в заложниках у бандитского короля, но, разобравшись с Прохазкой и остальными, взяв под контроль дропшип, Мэтсон спокойно может за ними вернуться. Если вытрясет из шкипера «Ходока» или его штурмана дорогу к планете Уортингтона. Но к тому времени Прохазка будет уже мёртв, а рейд на Балават – провален, словом, ничего хорошего. И палку он, похоже, слегка перегнул...
-- Итак. – Мэтсон опустил револьвер, но убирать не стал, оставил на самом виду. – Флот они могут выслать с Кейтс-Холд, но до него два прыжка, и это займёт время. Хотя и небольшое: у Данианшира есть зарядная станция. Но вряд ли они станут рвать жопу, зная сроки готовности к прыжку захваченных нами судов. Ради которых и стоит посылать флот... так что придётся их отпустить. Передайте Сантос: пусть отзовёт призовую команду с «Солнечной бегуньи» и заминирует ядро КФ-двигателя на «Розе Аддхары».
Беннигсен кивнул.
-- Сейчас или..?
-- Погоди пять минут.
Шкиперу, явно, хотелось убраться подальше от возможной стрельбы. И столь же явно Мэтсон ему не доверял настолько, чтоб выпустить. Прохазка чувствовал, как его рубашка липнет к покрывшейся пóтом спине. Да и на чёрном лбу Оливейры выступил пот: наёмник был напряжён не меньше.
-- Батальон они поднимут по тревоге однозначно. То есть, подразделение из состава батальона. Вряд ли оно больше роты, – Мэтсон говорил медленно, но отрывисто, проговаривал вслух то, что обдумывал, прежде чем принять решение. – Готовность, допустим, ну «Ч» плюс восемь. Пока подготовят и загрузят технику, корабли... Нам до планеты лететь шестьдесят девять часов. Им подниматься в прыжковую точку – семьдесят пять или шесть, если я правильно помню расположение Данианшира в системе. Но это если корабль у них там, наверху, рядом с зарядной станцией. Но он может быть и рядом с планетой, дежурить в первой точке Лагранжа между ней и солнцем. Впрочем... не думаю. Скакать из «пиратки» в «пиратку» они вряд ли потянут, значит, из Лагранжа им дорога в зенит или надир, нам на хвост.
-- Если в зените или надире соседней системы не ждёт второй корабль, – подал голос Беннигсен.
-- Не думаю, – качнул головой Мэтсон. – Не так много у них кораблей для этого фокуса. Скорее, они потратят время на выход в зенит – и наверстают его прыжком в глубину системы. У них-то, в отличие от нас, подробные лоции должны быть. Тогда они прыгают в первую точку Лагранжа между ним и звездой... это четыре-пять часов лёта, как я понимаю. Значит, фора у нас восемнадцать-двадцать часов. За которые мы должны успеть разбить блядский гарнизон и приготовиться к встрече гостей.
Rp.: Acidum Ascobrinici 96% -- 100500
D.t.d. № ∞
S. Принимать до полного окобрения
---------------------------------------------
Справка действительна по предъявлении справки о наличии справки

з.ы. Your logic sucks, bro.
Аватара пользователя
Маленький Скорпион
Модератор
 
Сообщения: 9566
Зарегистрирован: 27 мар 2007, 22:52
Откуда: няшный солнечный Херотитус, Нью-Гедон, улица Больших Сисек, д.17
Благодарил (а): 1600 раз.
Поблагодарили: 3107 раз.
Награды: 3
Отличный переводчик/писатель (1) Иррегуляры vs Крылья (1) Операция "Крыса" (1)

Re: Тяжёлый ледяной блюз

Сообщение Маленький Скорпион » 02 сен 2019, 07:13

= II =


Лондиний, Данианшир
Магистрат Канопуса
15 августа 3017 года


Солнце успело уйти за горизонт, когда Элайза загнала свой «блэкджек» на борт «Деринои», войскового транспорта типа «Юнион». Второй межпланетный корабль, «Эвандра», готовился к взлёту на соседней площадке, в нескольких сотнях метров от них. Тоже сферический, но на полтысячи тонн легче и на дюжину метров меньше размером, он принадлежал к типу «Интрудер». Два этих корабля были приданы Ново-Синклерскому добровольческому батальону в качестве транспорта оперативного отряда. «Дериноя» несла роту мехов, «Эвандра» – пехотную роту и ещё тысячу сто тонн груза, в которые уместились боеприпасы, комплекты брони и прочих запчастей, а также вспомогательная техника: передвижной госпиталь, грузовики, джипы-вездеходы, бронетранспортёры, два мехоэвакуатора. Да плюс ещё по лэнсу воздушно-космических истребителей: «сэйбры» на борту «Деринои», «центурионы» на «Эвандре». Третий лэнс эскадрильи, состоящий из «сперроухоков», находился на борту «Ипполиты», флотского прыжкового судна типа «Инвейдер», которое должно было перебросить их в систему Балавата. Истребители тоже были флотскими; их командир – юный энсин по имени Джеймс Смитингтон, только что выпустившийся из лётного училища на Кейтс-Холд – был полон энтузиазма и рвался в бой. Элайза от души пожелала ему этот бой пережить: парнишка казался неглупым и мог далеко пойти, со временем, когда юношеский задор выветрится из головы, уступив место опыту. И если у него хватит бабла на покупку следующих офицерских чинов, разумеется.
Самой Элайзе, вот, не хватило. Ну да: не надо было рвать с семьёй, удирать на Пайванд, учиться в Геройском подготовительном... она средняя дочь, от неё требовалось немногое: принять выбранного семьёй мужа, отслужить срочную и унаследовать долю в семейном бизнесе, место в компании или планетарной администрации Брикстаны... возможно, ей достался бы дедов «феникс-хок», выбери она военную стезю, как мечтала и сделала. Сама виновата, конечно: начиталась романов, поверила в любовь до гроба, рвущую узы семейной вражды. Хотя и Джон тогда поверил тоже. В шестнадцать легко верить во всякие глупости. Отпрыски двух враждующих кланов дюрахи, делящих примерно пополам доходы от нефтедобычи на Брикстане и третье уже поколение кряду пытающихся вытеснить соперника с планеты, влюбились друг в друга по уши и... Любовный роман кончился бы идиллическим примирением двух семейств, драма – гибелью несчастных влюблённых. Реальность вышла скучнее и хуже: и перелёт на Пайванд, и обустройство там, за границей, учёба в Геройском подготовительном – всё стоило денег, запас которых... в общем, он был. И уж что-что, а деньги они считать умели. Зарабатывать оказалось сложнее; здесь Джон, унаследовавший от отца-наёмника сорокатонный «уитворт», имел явное преимущество. Которым и воспользовался, нанявшись на службу к графу Джидо Такасиме, правителю Ошибки Тельмана. У графа был целый выводок дочек на выданье – полдюжины, не меньше – и он охотно разменивал их на мехи и воинов. Джон счёл такую сделку выгодной.
Элайза нашла иной способ выжить. Вполне приемлемый для разумной канопианской девушки, умеющей считать деньги; денег, кстати, хватило с лихвой на оплату не только третьего года мехвоинского обучения, но и на офицерские курсы. Правда, ходила на них она уже с животом. Но это не имело значения для её заработка, и даже помогало иной раз в учёбе: институтские преподаватели, случалось, входили в положение девушки и делали послабления. С дальнейшей карьерой вышло хуже. Мехвоин без бэттлмеха ценится куда меньше счастливца, свой бэттлмех имеющего. И даже свидетельство о сдаче экзаменов на первый офицерский чин, вопреки её надеждам, делу не помогло. Единственным выходом осталось возвращение домой – не к семье на Брикстану, конечно, а в Магистрат, тем более что подданства она не меняла и срочную службу должна была отслужить.
Добровольческая народная бригада оказалась единственной согласной на такое пополнение; три года срочной службы в батальоне Магистратской милиции, потом два трёхлетних контракта на сверхсрочную; в конце концов, она скопила достаточно денег для покупки чина коммандера, хотя и в менее престижном Ново-Синклерском батальоне. Ну, хоть не у «Коммандос Клэйборн» – эти вообще считались дном. Потому и караулили антиспинвардный конец Магистрата, холодную и нищую Траксу, а ново-синклерцы – промышленный Данианшир, прекрасный и развитый мир с полуторастамиллионным населением. Магистратская милиция теоретически базировалась на столичный Канопус IV, но его и без народных добровольцев было, кому охранять, начиная с обоих полков Королевской гвардии. Поэтому за девять лет службы она побывала в дюжине разных дыр на магистрато-мариковской, спинвардной и антиспинвардной границах и даже на Эротитусе. Потом... пока документы на её перевод ползли по извивам военно-бюрократического лабиринта Вооружённых сил Магистрата, батальон милиции был отправлен в очередной противопиратский рейд. Целью стал Антиас – бывшая капелланская планета, ставшая логовом пиратов и дезертиров после Второй войны за наследство. Ещё один мёрзлый ледяной шар с повышенной гравитацией, правда, всего на треть, а не полуторной. Где рейдовый отряд Магистрата попал в мясорубку: половина роты, в которой служила Элайза, погибла меньше, чем за минуту; вторую половину она худо-бедно смогла вывести из-под огня, потеряв на отходе ещё двоих. Трибунал признал её действия правильными и полностью оправдал; полковник Джорден – командир добровольческой бригады – даже представила к награде, которая, впрочем, так и затёрлась где-то на скрипучих шестернях канопианской военной бюрократии.
Плевать. Возможность служить в спокойном и развитом мире сама по себе была для Элайзы наградой. Возможность стала реальностью на целых полтора года... пока сигнал тревоги не бросил её в новый замороженный гравитационный ад. Элайза поёжилась, стоя на аппарели дропшипа. Её «блэкджек» вместе с другими тремя бэттлмехами командирского лэнса – «ханчбэком» лэнс-капрала Бургдорфа, «урбанмехом» Ренаты Краточиловой и «пантерой» Ширли Уэрта – был зафиксирован в нижнем, меньшем по размеру грузовом отсеке «Деринои» на пятой её палубе. Климат на широте Лондиния субтропический, да и из корабля тянуло теплом, но женщина уже почти чувствовала мороз Балавата. Чтоб перегнать бэттлмех из ангара на борт, не нужно переодеваться, поэтому она оставалась в форме, как и была. Коммуникатор в кармане попискивал, принимая сообщения: командиры подразделений докладывали о завершении погрузки и размещении людей и техники на борту кораблей.
-- Разрешите доложить, коммандер!..
От неожиданности Элайза вздрогнула. Уилбур взбежал по аппарели вверх и замер, не запыхавшись, с преувеличенной молодцеватостью брякнул каблуком о каблук.
-- Что ты здесь делаешь?
Рота Уилбура должна лететь на «Эвандре», а баннер-сержант – со своей ротой; нечего было ему тут делать... хотя и была причина. Наверное.
-- Странный вопрос, Элли. Лететь нам на разных кораблях, значит, ближайшие четыре дня нам не свидеться...
-- Три с половиной.
-- Без разницы. – Быстрым и плавным движением сержант-пехотинец оказался рядом с нею и сгрёб Элайзу в объятия.
-- Отпусти! На нас уже смотрят!..
-- Тогда спустимся вниз.
-- Нет!
-- Да. У нас целых пятьдесят минут до предстартовой готовности.
-- Дурак!
-- Тебе это мешает?
-- Нет... – прошептала Элайза, размякнув в его объятиях.
-- Мы успеем, – уверенно сказал он, ведя её вниз по аппарели.
Две луны Данианшира, кажется, Эйре и Комондор, узенькими серпиками повисли над горизонтом. Третья – Каледон – была пока не видна. На юге по небу разливалось огненное сияние туманностей Персея – Цефея. Но больше всего света в ночи давали не они, а вполне прозаические огни по контуру посадочной площадки. Пространство за её краем тонуло в тени. Уилбур спрыгнул с бетона первым, протянул руки, помогая Элайзе слезть.
-- Ты точно успеешь потом добежать до «Эвандры»?
Вместо ответа был поцелуй.
Потом они торопливо стягивали друг с друга форму. Элайза стряхнула с ног ботинки; комбез соскользнул по телу вниз и бирюзовой кляксой остался на земле. Женщина переступила через него навстречу мужчине. Тряхнула головой, и длинные тёмно-каштановые волосы, кажущиеся в ночном сумраке чёрными, рассыпались по белым плечам. Тяжёлые полные груди качнулись в такт этому движению.
-- Ты красивая...
-- В темноте.
-- Нет. Всегда. – Уилбур плавно толкнул её вперёд и вниз к земле, одновременно приобнимая за талию.
-- Ты врёшь, но я хочу тебе верить.
Мне тридцать один год, думала Элайза, у меня двенадцать кило лишнего веса, которые на Балавате превратятся в восемнадцать, растяжки на животе и... Её спина плавно коснулась земли. Земля была тёплой, но трава – уже сырой; Элайзу пробила дрожь. Уилбур склонился над ней и поцеловал, и сразу – вошёл в неё медленно и плавно, снова заставив дрожать, теперь уже не от холода.
-- Я никогда тебе не врал. Не веришь?
-- Не знаю...
Его движения убыстрились, рука легла на её грудь, пальцы играли с набухшими сосками. Элайза не могла больше сдерживать стонов. Да и не хотела их сдерживать. «Ещё, ещё, ещё!..» Когда его семя наполнило её лоно, она лежала почти без сил. Круглое горлышко фляжки ткнулось в полураскрытые губы. Рефлекторно сделав глоток, Элайза закашлялась.
-- Что это за гадость? – её передёрнуло, на глаза навернулись слёзы.
-- Квилларовый самогон, – осклабился Скотт. – Никогда раньше не пробовала?
-- Н-нет...
Квиллар был геномодифицированной сельскохозяйственной культурой, распространившейся по всей Внутренней Сфере во времена Звёздной Лиги, тогда же, наверно, и выведенной. И ещё одной из немногих культур, способных расти даже под тусклыми, почти не излучающими ультрафиолета красными солнышками вроде здешнего. Да и под горячими звёздами класса А, говорят, тоже. Уилбур вырос на квилларовой ферме, вспомнила она, но вслух говорить это не стала. Чтоб не напоминать ни об этом, ни о собственном дворянском происхождении. Скотт не любил этого вспоминать, Элайза же не напоминала, боясь задеть этим Уилбура, вроде как носом ткнуть в разделяющий их сословный барьер. Всё ещё разделяющий...
-- На, закуси, – Скотт протянул ей кусок колбасы. Откуда только достал его?
Но впившись в него зубами, Элайза сразу ощутила прилив сил. Уилбур уже стоял, застёгивая комбез, глянул на часы почти демонстративно.
-- До предстартовой двадцать семь минут. Тебя проводить?
-- Да... и помоги одеться. Пожалуйста...
-- Двадцать одна минута, – заметил он, когда Элайза зашнуровала ботинки и встала, чтобы застегнуть портупею.
-- Тогда поторопись, – сказала она.
-- Ты уверена?
-- До корабля я как-нибудь доберусь.
Он всё же подсадил её на край бетонной площадки. Достаточно высоко, чтобы забраться самой стало непростой для Элайзы задачей.
-- До встречи на Балавате. – Элайза поймала посланный ей воздушный поцелуй.
Затянутая в чёрную куртку спина Уилбура растворилась в темноте. Элайза пошла к аппарели дропшипа. До старта ещё было время; она не сомневалась, что хорошо тренированный мужчина, каковым был Уилбур, тоже успеет вовремя на борт своего корабля. Лифт быстро поднял её на третью палубу «Юниона», к каютам мехвоинов и техников роты. Как офицеру, ей полагалась отдельная, пусть небольшая – ну, ладно, больших кают на военных кораблях не бывает. Откидная койка, встроенный в стену шкаф, стол с терминалом корабельной сети и привинченное к полу кресло, при нужде служащее противоперегрузочным. В каюте было темно, горела лишь тусклая красная лампа дежурного освещения. Элайза присела на корточки, разуваясь, не глядя, бросила на пол куртку. Душ на борту «Юниона» был общим на палубу – один здесь на третьей, второй ярусом выше, на второй, но в офицерских каютах был предусмотрен умывальник. Спустив до пояса комбез, Элайза склонилась над ним. До старта оставалось минуты три-пять – хватит, чтоб привести себя в порядок.
-- Прошу прощения, коммандер.
От неожиданности, Элайза вздрогнула. Войдя в полутьму каюты из освещённого коридора и торопясь раздеться-умыться, а потому не глядя по сторонам, она не заметила лежащего на койке мужчину. «Я что, ошиблась каютой?»
-- Кажется, мы с вами будем соседями.
-- Я рада. – Элайза выпрямилась, уперев руки в боки. – Ну и какого хрена?
Нежданный попутчик был одет не в мундир – цивильный костюм из серого твида, настолько неброский, что просто обязан был быть дорогим. Лет между двадцатью пятью и тридцатью на вид, пожалуй, что ближе к тридцати, хотя выглядит молодо; аккуратно подстрижен и гладко выбрит.
-- Дай, угадаю, – сказала Элайза. – «Маджести Металз» в последний момент запихнули на борт своего человека.
-- Бинго! – попутчик скинул ноги с кровати, выпрямился.
Уличную обувь он успел куда-то деть, сейчас на ногах его были флотские дырчатые тапочки на резинках, с магнитными подковками под носок и каблук.
-- Кевин Мак-Доно, – представился он, протягивая руку и старательно глядя Элайзе в глаза.
«Можешь смотреть и на сиськи», мысленно хмыкнула она. «Офисный мальчик».
Клан Мак-Доно, как она помнила, входил в десятку богатейших семей дюрахи и владел тридцатью с чем-то процентами акций «Маджести Металз энд Мануфэктуринг», а также несколькими десятками горнодобывающих и перерабатывающих предприятий на Локтоне, Краймари, Дайнмар-Майорис и в Тржнадельском скоплении. И Балават тоже был их предприятием, хотя и на паях с семейством Прист, возглавляющим сейчас «ММ&М».
«Я что, вляпалась в какие-то семейные разборки?»
Но рукопожатие Кевина приняла.
-- Коммандер Маркхэм, – коротко сказала Элайза.
-- Только коммандер?
-- Для тебя – да.
-- Не очень-то вы приветливы.
-- Привыкай. – Может быть, ей и не стоило хамить этому парню, но настроение от встречи с ним упало в ноль, и вежливой быть не получалось.
-- Постараюсь, – со всем доступным ему обаянием улыбнулся Мак-Доно. – Капитан Филлипс сказал, что мою койку смонтируют уже после старта. Прошу прощения, что занял вашу, я...
-- Да хрен уж с тобой, лежи. Мне хватит и кресла. – Элайза не торопясь натянула и застегнула комбез. – Ты в армии служил?
-- Три года мехвоином во Втором фузилёрском. Водил «шэдоу хок».
-- Свой?
-- Казённый.
-- Хорошо устроился, – плюхаясь в кресло, заключила Элайза.
55-тонный «шэдоу хок» был единственным средним мехом, который выпускала промышленность Магистрата. Собственно говоря, завод «ММ&М» на Данианшире их и делал – немного, с десяток-дюжину в год, и призывникам-новобранцам они доставались нечасто. Разумеется, если родня призывника не заседает в совете директоров «Маджести Металз».
Система военного образования в Магистрате Канопуса развалилась лет двести тому назад, в самом начале войн за наследство Звёздной Лиги. Кое-что удалось сохранить: военно-медицинские институты на Люксен и Краймари, флотский учебный центр на Кейтс-Холд – только благодаря ему этот неприветливый мир и не вымер ещё окончательно. Кое-где работали командирские курсы, но с подготовкой мехвоинов был полный завал. Элайза со своим дипломом 2-го Геройского подготовительного института – частного военного училища Лиги Свободных Миров – являла собою известное исключение из правила. Большинство же канопианских мехвоинов училось военному делу дома – в родительских поместьях и от родителей или их мастеров-над-оружием и наёмников. Элайза сама прошла бы этим путём, не вздумай сбежать из дома в шестнадцать. Военная служба же в Магистрате считалась обязанностью каждого гражданина, любого сословия – от крестьянина до фронесс, высшего слоя дворянства. Но если крестьян ждали пехотные батальоны, то дворянин обычно нёс службу мехвоином в армейских или же гарнизонных частях. Одни прибывали туда со своими фамильными мехами, другие рассчитывали получить боевую машину на месте. Большинству таких доставались лёгкие «стингеры», «уоспы» и «локасты», единственные, кроме «шэдоу хока», модели бэттлмехов, стабильно производившиеся в Магистрате. Или же латанные-перелатанные мехи других типов, купленные ещё во времена Звёздной Лиги или захваченные в бесчисленных боях и сражениях войн за её наследство. Как, например, «блэкджек» Элайзы: во Внутренней Сфере эту машину не выпускали уже третью сотню лет. Трио сорокатонных «ассасинов», составлявших основу ударного лэнса, было чуть поновее: выпущены в промежутке между 2800-м и 2830-ми годами заводом «Мальтекс Корпорейшн» на Эррае. В те же 2830-е этот завод был разрушен, и новых «ассасинов» больше не делали.
Почти у каждого меха в её роте и в целом батальоне была своя долгая история, и многие из них Элайза уже знала; новым был только полученный в этом году с завода «уосп» Джессики Крофорд. Спасибо и на том: Народная добровольческая бригада в ВСМ стояла в самом хвосте очереди на получение техники. Может, и не стоит хамить парню из «Маджести Металз», устраиваясь поудобнее в кресле, подумала она. Вдруг от щедрот компании нам что-то перепадёт – если успешно отобьём их шахты, прогоним пиратов раньше, чем они там всё разнесут.
Взревела сирена. «Предстартовая готовность – все по местам!» Элайза прикрыла глаза. В десятках метров под ней и её каютой маршевый двигатель корабля вышел на режим; потоки огня вырвались из дюз, лизнули бетонное покрытие площадки. Девяностометровая туша «Юниона» оторвалась от земли. Перегрузка навалилась внезапно – полуторная и почти сразу двойная. Корабль рвался вверх, прочь из гравитационного колодца, натужно ревя и подрагивая, сквозь редкие облака – к звёздам.

дропшип «Вонючка» на пути к Балавату
Магистрат Канопуса


-- Какого хрена ты это начал? – спросил Оливейру капитан Мэтсон, когда они остались наедине.
Мэтсон был коротко стриженый мужик лет около тридцати – на пару-тройку лет старше самого Оливейры; от отца – тоже мехвоина-наёмника – он унаследовал свой «мародёр», а отряд сколотил уже сам, пять лет тому назад. Оливейра ходил у него в лейтенантах четвёртый год, помогал держать в кулаке и немногих ветеранов, и ретивый молодняк, впрочем, уже доросший за эти годы до ветеранского уровня, и Мэтсон не ждал от него выходки вроде сегодняшней.
-- Не хочу становиться пиратом, – честно ответил Дарий.
-- Не становись, – Мэтсон пожал плечами.
-- То, что мы делаем, называется пиратством. Если Ком-Стар узнает...
-- Наш хайринг-бан истечёт в ноябре восемнадцатого, но сидеть до того времени на Эротитусе и вообще где угодно на одном месте мы не обязаны. Периферия большая, а мы маленькие, Ком-Стар за нами не смотрит. На Балавате его вообще нет. А после – уйдём на фронтир, перекантуемся там. Главное – уйти с добычей, мы ж это с тобой обговаривали. Через кого её сбыть, ты знаешь лучше меня.
-- Знаю. Но я и тогда...
-- Дарий, не ссы. Если ты в самом деле боишься канопианских военных, то их доклад хрена с два дойдёт до Бюро по надзору. Ком-Стар хер ложил на Магистрат, ему лень читать их корреспонденцию.
-- Дело не в Ком-Старе, а в принципе.
-- Принципиальный ты наш... а мелочь по карманам тырить тебе в детстве принципы не мешали? и наркотой барыжить, когда подрос?
На челюсти Оливейры вздулись желваки.
Дорогу наверх он проложил себе сам – с нижних палуб Нассау-Хайтс, полумиллионотонного орбитального хабитата, нарезающего круги над Артру, малопригодной для жизни шахтёрской планетой Ауриганской Коалиции. Работа на шахтах там шла вахтовым методом, а жить люди возвращались в орбитальные поселения. Отец Оливейры был докером – впахивал на разгрузке-погрузке грузовых судов по двенадцать часов в сутки, чтобы хоть как-то свести концы с концами, и выбор у Дария был невелик: повторить его жизненный путь без надежды на лучшее или же любым способом набрать бабла, чтобы не просто свалить со станции, но и выучиться чему-то полезному в этой жизни. Закладывался максимум на технаря или водителя индастриалмеха, но как раз с этой учёбы попал в наёмники и обучился военному делу. По совести говоря, мехвоином он остался хреновым. Зато хорошо умел бить морды, выколачивать бабло и сбывать трофеи, а также обламывать чересчур ретивых засранцев, думающих, что фамильный бэттлмех в комплекте с благородным происхождением или без такового делает их лучше других.
-- Ну, что ты мне хочешь сказать? Что не у каждого был папаша, способный оставить в наследство бэттлмех? Что у тебя не было другого выхода? Так выхода у нас и сейчас другого нет! – зло бросил Мэтсон. – Хули ты целку из себя строишь?
-- Выход у нас был, – глядя ему в глаза, сказал Оливейра. – Перекантоваться на фронтире. Он, как мы знаем, большой. И тамошним по хрену на комстаровский хайринг-бан, если нет ни Ком-Стара...
-- ...ни комстаровского бабла, – оборвал его капитан. – Ни производства, которое обеспечит нас запчастями, боеприпасами и нормальным ремонтом. На нищебродах далеко не уедешь: первая же серьёзная заваруха будет для нас последней. Если мы не найдём бабла, чтобы купить запчасти, боеприпасы и ремонт или не пойдём грабить тех, у кого это есть. То бишь, займёмся пиратством.
Дарий отвёл глаза. Они говорили уже об этом, когда решали – принимать предложение Уортингтона или не принимать. Возразить было нечего.
-- Нам могло повезти не ввязаться в серьёзную заваруху, – сказал, тем не менее, он.
-- Нам могло повезти на Пилпале. Или до этого в рейде на Бромхед. А теперь мне нужны гарантии, которые даст только бабло.
-- Сейчас дело идёт к тому, что вместо бабла мы получим пизды от Магистрата.
-- Посмотрим.
-- Капитан... – негромко сказал Оливейра. – Мы можем повернуть. Беннигсен ссыкло, а большинство его ребят скорее будут работать с нами, чем с Уортингтоном. Их, как и нас, держат семьи в его логове.
-- Ты сам всё сказал. – У Мэтсона были жена и маленький сын, у Рамоны Сантос – дочь-подросток, трое из шести оставшихся мехвоинов тоже были семейными, да и не только они.
-- Уортингтон ничего не узнает, пока не станет поздно.
-- Ты в это веришь?
-- Я на это рассчитываю.
-- А я – нет. Дарий... – сказал капитан после короткой паузы. – Мы дважды уже рисковали и обломались. И этим я рисковать не буду. Если мы сейчас успешно ограбим Балават, то все останемся в выигрыше, и мы, и Уортингтон. Тогда мы уже сможем уйти.
-- Если он нас отпустит.
-- Заставим. Если придётся.
-- Так почему не заставить сейчас?
-- Если мы повернём, то вернёмся на пять-семь дней раньше самого раннего срока. Подлётное время до планеты там целых два дня – достаточно, чтобы подготовиться к встрече. И он подготовится. Ты всё ещё уверен, что сможешь силой отбить заложников?
-- Я понял. – Оливейра тяжело и медленно выдохнул.
-- Прорвёмся, – ободряюще хмыкнул Мэтсон. – Постараемся.
Rp.: Acidum Ascobrinici 96% -- 100500
D.t.d. № ∞
S. Принимать до полного окобрения
---------------------------------------------
Справка действительна по предъявлении справки о наличии справки

з.ы. Your logic sucks, bro.
Аватара пользователя
Маленький Скорпион
Модератор
 
Сообщения: 9566
Зарегистрирован: 27 мар 2007, 22:52
Откуда: няшный солнечный Херотитус, Нью-Гедон, улица Больших Сисек, д.17
Благодарил (а): 1600 раз.
Поблагодарили: 3107 раз.
Награды: 3
Отличный переводчик/писатель (1) Иррегуляры vs Крылья (1) Операция "Крыса" (1)

Re: Тяжёлый ледяной блюз

Сообщение Маленький Скорпион » 03 сен 2019, 06:58

= III =


система Балавата
Магистрат Канопуса
18 августа 3017 года


Сначала в пространстве возникло тепловое пятно. Неправильно-продолговатой формы, чуть больше полукилометра длиной, оно разгоралось, довольно грубо, хотя и похоже очерчивая контуры выходящего из гиперпространства звездолёта. Потом во все стороны плеснуло светом – неярким, быстро рассеивающимся в космической пустоте, совсем не заметным даже на фоне тусклого солнышка этой системы. В невидимых глазу частотах радиодиапазона полыхнуло сильнее. И через четыреста восемьдесят девять секунд, когда электромагнитные волны достигли зенитной прыжковой точки системы, их уловили антенны висящей там «Истерии», военного межпланетного корабля типа «Леопард».
-- Твою мать! – выдохнул сидящий на вахте в центральном посту второй пилот. – Выходная волна!
-- Явились, значит... – проговорила лейтенант Рамона Сантос, черноволосая женщина лет тридцати пяти, влетая в центральный спустя полторы минуты – сразу как добежала. Её голые руки и ноги покрывала затейливая полинезийская татуировка. – Рановато, мы ждали попозже. Передайте ребятам вниз: бляди уже запрыгнули в форточку.
Второй пилот – смуглый татуированный ауриганец – оскалил в усмешке подпиленные на людоедский манер зубы. Ему показалась смешной эта ситуация: они, пираты, вошли в систему через обычную прыжковую точку в зените, в то время как правительственные войска, направленные на перехват, использовали точку пиратскую. Хотя куда больше его радовало, что капитан не ошибся, и флот Магистрата не появился рядом с ними, не обложил перехватчиками и не нацелил стволы орудий.
Как все нормальные люди, второй пилот хотел жить.
-- К старту готов, – доложил лэнс-капрал Альберто Карвахаль, кладя руки на рычаги управления своего «сперроухока».
-- К старту готова, – вторила ему Сара Стюарт, пилот второго истребителя лэнса.
Воздух из ангаров был загодя стравлен, и катапульты вышвырнули оба самолёта в раскрывающиеся люки.
-- Пространство чисто, – сообщил Кеннет Варганов, оператор сенсорных систем «Ипполиты».
Корабельные сенсоры видели дальше самолётных, даже несмотря на то, что «Инвейдер» был обычным гражданским прыгуном. Тем не менее, дежурная пара стартовала в пространство, едва авионика восстановила работоспособность после гиперпрыжка. В первой точке Лагранжа, где притяжение Балавата и звезды, вокруг которой он обращался, уравновешивалось, корабль находился в свободном падении, в отсеках его, кроме вращающейся центрифуги, царила невесомость.
-- Дропшипам – начать расстыковку.
Коммандер Паула Михаеску, как и её подчинённые в центральном посту корабля, была пристёгнута к креслу ремнями, чтобы неосторожное движение не отбросило её в другой конец помещения или, что хуже, оставило болтаться в воздухе как... что-нибудь нехорошее. Хоть опыт десятка лет службы в космическом флоте, а до того – учёбы в его же училище и даже раньше – детства и юности, проведённых на борту торгового звездолёта, почти исключал этот риск.
Первыми отцепились «Эвандра» и «Дериноя», потом – «Тореадор», штурмовой корабль типа «Ахиллес», покрашенный серой шаровой краской, не в пример бирюзовому с чёрным цветам уставной парадной окраски канопианского флота. Бирюзовыми были носовая и хвостовая секции «Ипполиты», чёрной – соединяющая их центральная колонна и сложенные сейчас параллельно корпусу мачты паруса-накопителя. Разворачивать его здесь, в глубине системы, было нельзя: поток солнечной энергии, на два порядка более плотный, чем в прыжковой точке, где и происходила обычно парусная перезарядка, попросту выжег бы поглощающее свет покрытие. Единственным способом зарядить КФ-двигатель для прыжка здесь был собственный корабельный реактор. В безопасном режиме это должно было занять сто семьдесят пять часов, и именно так распорядилась коммандер Михаеску. В своём родном пространстве, да под прикрытием собственных истребителей и штурмового корабля, она не видела резона спешить.
«Тореадор» хотя и находился в её распоряжении, но кораблём Магистрата не был: наёмники, хоть и работающие по контракту с канопианским боевым флотом не первый уж год, упорно демонстрировали свою независимость. Помимо дропшипа, они имели ещё пару тяжёлых истребителей – стотонные «рийверы» андуриенского производства – и пару шаттлов S-7, приспособленных для абордажных атак, плюс взвод морпехов-абордажников. С таким прикрытием бояться пиратского нападения не стоило: это ещё вопрос, кто кого будет тут брать на абордаж.
Короткими импульсами маневровых двигателей экипажи «Эвандры» и «Деринои» отвели свои корабли на три дюжины километров от борта прыжкового судна, прежде чем развернуться носами от солнца и запустить маршевые. «Тореадор» сориентировался параллельно корпусу звездолёта в восемнадцати километрах от него и перешёл в свободное падение. «Сперроухоки» неторопливо нарезали круги. Какой ни есть, а боевой вылет: лётные часы и премиальные лётчикам, дело всегда хорошее.
-- Запросите наши суда в прыжковой точке. Посмотрим, что нам ответят...
Через очередные четыреста восемьдесят девять секунд – прыжковую точку системы и точку выхода «Ипполиты» из гиперпространства разделяли сто сорок шесть миллионов километров – второй пилот «Истерии» сообщил лейтенанту Сантос:
-- Шифрованные радиосигналы из глубины системы. Похоже, бляди хотят попиздеть со своими подружками.
-- Пусть пиздят, – хмыкнула Рамона. – Нам оно не мешает.
Расклад был простой: «Ходок» заряжается от реактора – осталось недолго, всего-то процентов двадцать заряда. К завтрему должен управиться. Команда у шкипера Пакпахана опытная, им это не впервой. «Истерия» с парой «стингреев» на борту висит рядом с ними, поддерживая себя маршевым двигателем на малой тяге. В нескольких сотнях километров развесила парус «Солнечная бегунья» – канопианский «Меркант», тоже готовящийся к завтрашнему прыжку. Как и приказывал кэп Мэтсон, морпехи пиратов оставили его нетронутым – ну, разве что экипажу намяли бока, парочку тамошних девок успели потискать. Но обошлось даже без смертоубийства: канопианские торгаши, как и все прочие, не рыпаются сверх меры, понимают, что их навыки космического кораблевождения вполне гарантируют жизнь и под «Весёлым Роджером» тоже. На втором звездолёте Магистрата, однотипном с «Ходоком» «Инвейдере» – он называется «Роза Аддхары» – дела обстоят похуже. Там всё ещё торчит полувзвод морпехов, к тому же, ядро двигателя Кирни – Футиды заминировано доброй полусотней зарядов «Си-8». Не хватит испортить его бесповоротно – наверное – но и ремонт после полусотни взрывов влетит в копеечку и займёт несколько месяцев, в лучшем случае. И разминировать эту сеть без кодов деактивации нужна целая рота сапёров, чтобы одновременно прижать все заряды – иначе тронешь один, рванут все. Такой угрозы межзвёздному кораблю достаточно, чтоб удержать вломившийся в прыжковую точку канопианский флот – если он вломится. Купцы с «Солнечной бегуньи» об этом извещены и расскажут соотечественникам, как только до них доберутся. Или же эти соотечественники доберутся туда.
Колоть шифры на борту «Истерии» было некому – такие спецы на дороге не валяются, вот, и заполучить себе в экипаж у Рамоны Сантос не вышло. Но этого и не требовалось: шифр был из стандартного набора канопианского торгового флота, что и резонно – откуда бы торгашам знать военные шифры? Поэтому на борту «Истерии» и «Ходока» переписку «Ипполиты» и «Солнечной бегуньи» прочли без проблем. Догадываясь об этом, Михаеску велела своим связистам лишнего не болтать; главное она узнала достаточно быстро. Как только радиоволны донесли ей ответ шкипера «Бегуньи».
-- Хреново дело, – прочтя пересланное Михаеску сообщение, заключила Элайза Маркхэм. – Этим сволочам есть, чем с нами поторговаться.
-- И мы не знаем, что с гарнизоном, – сказал с голоэкрана энсин Ольтяну, командир пехотной роты, вживую находившийся на борту «Эвандры».
-- Ничего хорошего, – отрезал Джеймс Смитингтон. – Пираты уже успели высадиться.
Это была его идея – рвануть в зенит с полуторным ускорением вместо стандартного. Благодаря этому они выгадали пол-дня. Пятнадцать метров на секунду в квадрате ещё укладывались в рамки безопасного ускорения «Юниона», которое этот дропшип мог держать сколь угодно долго. Более быстрый «Интрудер» держал бы и все двадцать, но это был уже перебор. Вот, полтораха... «Там, куда мы летим, она есть от природы, – объяснил свою мысль Смитингтон. – Как раз, будет время привыкнуть». Большинство было не в восторге от этой идеи, но коммандер Маркхэм приняла его сторону. «Энсин верно говорит, – заявила она. – Тремя днями раньше, тремя днями позже, всё равно ляжем под пресс. И лучше уж тогда пораньше, чем перед самым боем, чтобы приноровиться успели. Да и время чуток сэкономим... сколько там бишь, кто физику в школе учил?»
«Двенадцать часов. Ну, или часов двенадцать – минуты с секундами я уж считать не буду...» Смитингтон повернулся к коммандеру Филлипсу.
«О'кей», согласился тот. Отдал приказ, и на людей навалилась полуторная перегрузка.
Два с половиной дня. Человек вынослив – потянет и не такое; на Балавате шахтёры работают месяцами, и ничего. Там ведь ещё и холодно. Хоть атмосферой дышать можно, и то хорошо.
От точки Лагранжа к планете шли в обычном ходовом режиме – десять метров на секунду в квадрате: Элайза распорядилась дать бойцам отдохнуть перед сражением. И техникам, готовящим мехи и самолёты к бою, дать поработать в нормальных условиях, пока есть такая возможность.
Её отряд состоял из трёх лэнсов – командирского, он же боевой, ударного и огневого. В этот последний были включены оба тяжёлых меха роты, «крусейдер» энсина Фиорелли и «катапульта» лэнс-капрала Хуана Леона. «Уитворт» Фастины Эрнандес и «требюше» Линдси Николау, оба вооружённые установками ракет большой дальности и средними лазерами, завершали состав. Полуторная гравитация Балавата существенно ограничивала возможности ракетного и ствольного баллистического оружия – всё же, его характеристики оптимизировались под обычную для человека силу притяжения, плюс-минус две десятых. Большинство планет Внутренней Сферы и Периферии вписывалось в эти рамки. Потеря скорости тоже имела значение. И без того тихоходный «урбанмех» Краточиловой в таких условиях разовьёт не больше двадцати – двадцати двух километров на бегу, «блэкджек» или «ханчбэк» от силы тридцать пять – сорок. Хотя скорее, конечно, тридцать три – тридцать пять: возросшую нагрузку на миомеры и сочленения тоже следовало учитывать и не выжимать из машины лишнего.
Пираты будут в том же положении, что и мы, сказала себе Элайза. У них те же проблемы со скоростью и баллистикой... конечно, если они не собрали в банде несколько машин с мощным энергетическим вооружением, таких как «вархаммер», «осэм», «остсол» или «мародёр». Тогда ново-синклерцам не поздоровится. Впрочем, пиратам надо ещё разбить гарнизон – или они окажутся меж двух огней. Особых иллюзий насчёт его боеспособности коммандер не питала: там новобранцы, дворянские недоросли с Данианшира, половина которых водит казённые «уоспы» и «стингеры», и командуют ими такие же неопытные в военном деле младшие менеджеры «Маджести Металз», которым руководство компании купило офицерский патент. Единственным тяжёлым мехом был «арчер» одного из призывников, да плюс ещё парочка «хоков» – один «шэдоу» и один «феникс» – и парочка же «центурионов». Ещё один «феникс-хок» в этом году покинул гарнизон по демобилизации владельца; новый мехвоин приволок ему на смену 35-тонный «файрстартер». Правда, роту мехов подкреплял ещё тяжёлый танковый взвод – четыре 60-тонные «мантикоры» на термоядерном ходу, вооружённые пушкой-метателем частиц «парти-килл хэви кэннон». Даже с неопытными экипажами это были мощные и хорошо защищённые машины, особенно там, где баллистика хромает из-за гравитации.
По приблизительным прикидкам Элайзы и Смитингтона, пираты должны были уже высадиться на планету к моменту прыжка «Ипполиты»; ко времени высадки оперативного отряда ново-синклерцев, они будут куролесить там уже шесть-восемь часов. Хватит им этого чтобы расправиться с гарнизоном? Ближайшее будущее должно было показать.
Как только манёвры кончились, и корабль вышел на курс, Элайза собрала совещание в конференц-зале на третьей палубе «Деринои». Ольтяну и его сержанты – командиры взводов и отделений – участвовали по голосвязи. Мак-Доно, хотя и гражданский, тоже был приглашён. Ему одному из них всех доводилось бывать на планете, и к секретам «ММ&М» он был тоже допущен, хотя и не торопился их выдавать. Ещё он хорошо умел варить кофе. Настоящий, не растворимый – из зёрен, которые сам же молол ручной мельницей, пока военные собирались в зале. Он же единственный из присутствующих был при параде – в серой пиджачной паре, до блеска начищенных туфлях и свежей рубашке с предписанным модой кружевным жабо. Элайза же и её подчинённые вдали от начальства носили свою форму небрежно: полурасстёгнутые в царящей на борту духоте комбезы, закатанные до локтя и выше рукава, никаких курток и тяжёлой уставной обуви – тапки и шлёпанцы на любой вкус, от корабельных дырчатых до фривольных розовых с декоративными глазками-пуговками и заячьими ушами из поролона, шорты и майки.
Элайза развернула на двух составленных вместе и накрытых белой простыней столах голографическую проекцию – Нодардашираганский кратер, в котором и прописалась колония.
-- Её административный центр – здесь, – коммандер ткнула указкой в крупный даже по меркам давно населённого мира городок, тысяч не менее полусотни. Он назывался Шуштар. – Здесь же и штаб планетарной милиции, основные её силы и порт. Три четверти грузооборота колонии идут через него. А вот, – указка сдвинулась вдоль неровной линии железной дороги, – здесь компания строит второй перерабатывающий комбинат. Это Кадисия, размерами если и уступает столице, то не особо: такая стройка требует немало рабочих рук. И часть их завозится сразу на место, минуя порт – через две эти посадочные площадки. С них же и теми же бортами вывозится обогащённая руда. Как утверждает наш представитель компании, – Элайза кивнула Мак-Доно, как раз наливающего кофе ей в чашку, – гарнизон разделён между Кадисией и Шуштаром. Стянуть его в одно место недолго, но... тогда пираты всего лишь атакуют второе. Оставшееся без защиты.
Кофе был обжигающе горяч, сладок – сахара Кевин не пожалел – и восхитителен. Элайза сделала пару мелких глотков, прежде чем продолжить.
-- Коммандер Плоештан известна как хороший организатор, но посредственный тактик и стратег. Полагаю, она займёт выжидательную позицию: поднимет в ружьё гарнизон, подготовит эвакуацию мирняка и будет ждать высадки. Будь у пиратов время, они могли высадиться на площадках в Кашкаре, Шумре или Тагрите, – Элайза щёлкнула указкой по каждому из названных городков. – Они практически не защищены, взять и разграбить любой большого труда не составит. Потом можно или повторить налёт на другой городок, уходя от ответного удара, или попробовать выманить гарнизон с его баз и разбить по частям. Но сейчас времени у них нет. Поэтому мы с энсином Смитингтоном пришли к выводу, что целью первого удара будет Кадисия или Шуштар. В одном из них стоят два лэнса мехов, в другом – лэнс и танковый взвод. Какие именно и где, мы не знаем.
-- Но могут знать пираты, – добавил с места энсин. – У них должны быть наводчики на планете.
-- Логично, – сказал Раджкумар Утпат, командир ударного лэнса. – Кстати, а...
-- Плоештан не информировала нас о таких вещах, – поймав его взгляд, сказал Кевин Мак-Доно. Налив кофе и себе, он пристроился в кресле по левую руку от Маркхэм.
-- Подразделения ротируются между двумя базами по графику, который Плоештан держит в секрете, – сказала Элайза. – Нам его так и не довели. Да и Блейк с ним, невелика разница. Приблизившись к планете, мы сами увидим, куда сели пираты, и если не удастся связаться и согласовать действия с гарнизоном – атакуем их.

Кадисия, Балават
Магистрат Канопуса


Аристид Прохазка вскинул руку своей «вольверайн» и нажал на спуск.
Сам по себе выстрел пушки – метателя частиц невидим, но, проходя сквозь атмосферный воздух, частицы ионизируют его, и в этом ионизированном следе обычно вспыхивает цепочка статических разрядов, та самая ветвистая молния, которую человек, в военной технике малосведущий, принимает за выстрел. Мех противника – «стингер», раскрашенный в бело-серые разводы арктического камуфляжа – остался невредим: выстрел прошёл мимо, частицы ударили в снег в нескольких десятках метров позади. Даже при полуторной гравитации Балавата чортов двадцатитонник умудрялся двигаться быстро. Ругнувшись сквозь зубы, Прохазка щёлкнул селектором и повёл перекрестье прицела вбок и вверх, снова нажал на спуск. Десяток ракет вылетел из установки на плече «вольверайн» меньше, чем за секунду, и две сотни метров, разделявшие два бэттлмеха, были для них идеальной дистанцией. Головки самонаведения успели захватить цель, полдюжины из десяти: одна угодила в плечо, остальные – в борт бегущей машины. Слишком мало, чтобы снести броню, но на экране Прохазка видел перекошенные, на честном слове держащиеся бронеплиты.
Ни одна из трёх серийных моделей «вольверайн», остающихся на вооружении сейчас, не несёт ни ПМЧ, ни ракет большой дальности. Мех Аристида был исключением из правил. В прошлом обычная модель WVR-6R он был захвачен тяжело повреждённым в одном из арьергардных боёв 18-го полка Мариковской милиции с 21-м центаврианским уланским на Нью-Олимпии, и восстановлен трофейным оружием. ПМЧ заняла место автоматической пушки, ненужные ей снаряды выкинули и демонтировали магазин, а образовавшегося резерва массы как раз хватило, чтобы поставить на плечо установку «дельта-дарт» РБД-10, которой обычно вооружаются «гриффины» и «квикдро». На складе повстанцев как раз завалялась такая. Прохазка не возражал. Да и не мог бы при всём желании, потому как мех достался ему уже в восстановленном и переделанном виде, после того как сам он, выписавшись из госпиталя после ранения на той же Нью-Олимпии, принял под командование свой новый лэнс. Тогда они готовились атаковать Кейстоун, но вместо этого оказались на Эмрис IV, где вместе с 5-м полком герцогской гвардии сами попали под удар 6-го и 8-го орлоффских гренадёрских. Ко времени отступления с планеты боеспособных машин в 18-м осталось на три роты. А на Нью-Делосе их ждали разъярённые гибелью своих заложников Волчьи драгуны.
В принципе, всё было ясно: Антон Марик проигрывает войну, большинство верных ему частей уже разгромлено, и Джейме Вольф повернул стволы пушек своих наёмников против него. В чём герцог был сам виноват: не хрена брать в заложники и казнить семьи наёмников, тут же по всем понятиям – кровь смывается только кровью. Лезть под чужую кровную месть Прохазка не собирался. Да и кто там сидит на престоле Мариков, Янош или Антон, ему тоже было плевать. Командование 18-го мариковского милицейского полка не спрашивало лейтенантов, за кого они хотят воевать: собралось промеж себя в кружок, потолковало, да и решило поддержать мятежника. Поначалу всё шло хорошо, потом деваться стало некуда: битва за Нью-Олимпию повязала их кровью – обратно к Яношу не перебежишь. И только в бардаке, воцарившемся на Нью-Делосе к маю пятнадцатого, стало можно. Прохазка решил дезертировать, подбил на это Банаша, Павана и ещё нескольких ребят; двумя месяцами позднее они добрались до Антиаса, где влились в ряды местного Вольного братства, то бишь, сообщества пиратов и разбойников, промышлявших грабежом окрестных мариковских, капелланских и канопианских планет.
С Канопуса и пришло возмездие – тяжёлый рейдовый отряд Магистратской милиции. Братва не спасовала: как следует умыла шлюх кровью, но после того как погибли Верховный и его штаб, начала разбегаться. Джоффри Уортингтон, ходивший тогда в капитанах, собрал под своим началом несколько лэнсов из тех, кто решил держаться вместе, и увёл их с планеты прочь. Чтобы основать новое бандитское королевство, в котором Прохазка, одним из первых разглядевший в Уортингтоне нового Вождя, занял позицию в его ближнем круге. И не собирался его оставлять.
Набег на Балават был его идеей, куш обещал быть не просто хорошим – отличным, жирным и вкусным, «ММ&М» обустраивала своё новое предприятие на совесть. И было, отчего...
На помощь «стингеру» пришли две «мантикоры», тяжёлые танки, и Аристид почёл за благо отступить. Контратака шлюх была столь же яростной, как и оборона при первом ударе. И столь же бестолковой.
Целью первого удара Мэтсон избрал Кадисию, несмотря на то, что в обороне там стояли командирский лэнс и танковый отряд гарнизона. И даже несмотря на почти немедля вступившую в бой гарнизонную авиацию. Впрочем, это были всего лишь «гардианы», атмосферные перехватчики, вооружённые установкой РМД-6 на брата. Выпускать против них собственные истребители Мэтсон не рискнул. И дело тут было не в «гардианах», конечно, а в том, что и запуск самолётов с борта идущих на посадку по вертикали дропшипов был делом непростым, и садиться бы им пришлось на неподготовленный грунт. То и то создавало лишний риск, когда отмахаться от бляжьих летунов с их хилой бронькой можно было и так. Установленные в верхней полусфере дропшипов пушки умеют вести зенитный огонь, и в командирском лэнсе Мэтсона, среди прочих мехов, шагал «райфлмэн» с его СУО «гаррет D2j», оптимизированной для поражения воздушных целей. И полным магазином зенитных снарядов, разумеется. Впрочем, до их применения не дошло: потеряв два из шести бортов от заградительного огня спускающихся дропшипов, канопианцы свалили на свой аэродром, оставив наземников без поддержки.
Командира балаватского гарнизона звали Ориана Плоештан, и она приходилась не то дочкой, не то племянницей кому-то из шишек «ММ&М», кто и купил ей офицерский патент. Возможно, она была неплохим менеджером, но мехвоином и командиром – хреновым. В бою её лэнс оторвался от медленно ползающих «мантикор» и попал под перекрестный огонь лэнсов Мэтсона и Прохазки. Сначала они завалили «уосп», потом эта дура героически прикрыла собой отход «стингера» и «файрстартера», полезла в рукопашную на своём «шэдоу-хоке». Зря, конечно: ей поломали ногу, защиту реактора и гироскоп, после чего Аристид послал отделение пехоты вытащить Плоештан из потерявшего способность ходить бэттлмеха. Так что в руках рейдеров оказался старший по званию и должности офицер этого сраного гарнизона.
Чуть погодя изловили и пилота «уоспа». Этот неплохо дрался и застрелил двоих солдат, прежде чем его удалось повязать. С него первого и начали допрос. Не очень результативно, впрочем: парень он оказался крепкий, такого на раз-два-три не сломаешь. Но ничего: на это время было.
Два меха и танки отползли через пустырь к посёлку, куда уже потянулись из города беженцы. Можно было бы шугануть их, но Мэтсон приказал не отвлекаться. Взять под контроль перерабатывающий завод было важнее. Пехоты у рейдеров было три моторизованных взвода, один из которых остался караулить посадочную площадку с дропшипами, второй отправился на завод, а третий двинул к домам заводского начальства. Была у Прохазки такая наводка. Лейтенант Оливейра на «стингере» и Крис Экк из его лэнса на «локасте» отправились с ними. Как оказалось, не зря: квартал начальства имел собственную охрану, давшую бой пехоте, едва та приблизилась. Два бэттлмеха со средними лазерами и пулемётами вмешались, поддержали братву огнём и проложили дорогу в квартал. Большинство обитателей которого успело укрыться в бункере, пока шёл бой. И бункер тот был отстроен на совесть. Не Брайеновский замок, конечно, но хорошо заглублённая бетонированная капсула, в которой вполне можно пересидеть массированный артобстрел или тактический ядерный удар – буде кто отважится его применить. Конечно, вскрыть эту кубышку при наличии времени рейдеры могли. Но времени этого требовалось больше, чем гарнизону собраться в кучу и контратаковать.
Немногочисленных опоздавших в убежище пленных Прохазка распорядился доставить на борт «Вонючки». Большинство было мелкой сошкой, холуями и прочими секретутками, но среди них вполне мог попытаться спрятаться и кто-нибудь рангом повыше. Такое бывало.
С борта «Дяди Тома» – «Данаиса» – выгрузились технари со своими машинами: четвёрка «пауэрмэнов», 35-тонных мехов-погрузчиков и две тяжёлые грузовые платформы. Ещё несколько разномастных грузовиков захватили в автопарке завода. Время поджимало, и демонтажем оборудования следовало заняться прямо сейчас. И ещё оставался заводской склад...
Rp.: Acidum Ascobrinici 96% -- 100500
D.t.d. № ∞
S. Принимать до полного окобрения
---------------------------------------------
Справка действительна по предъявлении справки о наличии справки

з.ы. Your logic sucks, bro.
Аватара пользователя
Маленький Скорпион
Модератор
 
Сообщения: 9566
Зарегистрирован: 27 мар 2007, 22:52
Откуда: няшный солнечный Херотитус, Нью-Гедон, улица Больших Сисек, д.17
Благодарил (а): 1600 раз.
Поблагодарили: 3107 раз.
Награды: 3
Отличный переводчик/писатель (1) Иррегуляры vs Крылья (1) Операция "Крыса" (1)

Re: Тяжёлый ледяной блюз

Сообщение Маленький Скорпион » 04 сен 2019, 03:47

= IV =


Шуштар, Балават
Магистрат Канопуса
18 августа 3017 года


-- Амарисово дерьмо это, то, что мы делаем, – сказала Зейнаб на приватном канале.
-- Согласен, – не стал спорить Григорий Перович, вперивший мрачный взгляд в спину мерно трусящего впереди «файрстартера». – Но делать-то что?
-- Не знаю! – её «уосп», бегущий след в след за таким же мехом Григория, на мгновение сбился с шага, качнулся вперёд, но быстро восстановил равновесие. – Придумай что-нибудь. Пожалуйста!
Григорий вздохнул, представив как наяву её широко распахнутые умоляющие глаза, полуоткрытые пухлые губы.
-- Мы ещё ничего не успели натворить, – медленно проговорил он. – И ты же знаешь...
Четыре бэттлмеха бежали неуклюжей трусцой по заснеженной пустоши. К югу от Кадисии и Шуштара не было ни дорог, ни посёлков, и марш-бросок сводного лэнса вполне мог остаться незамеченным. Вёл Джерри Паван на «файрстартере» – мехвоин «Пикинёров Прохазки», один из старых его товарищей, вместе со Стидом дезертировавших из армии мятежного герцога Антона Марика, когда тот был разгромлен. Замыкала строй Келли Куртеану на «джавелине». Эта была пираткой – низкорослая мускулистая татуированная девица с выбритыми на висках и затылке и крашеными в ядовито-зелёный цвет волосами. Мир где она родилась – Антиас – по её же собственным словам, очень напоминал Балават, такая же мёрзлая и обледенелая дыра с гравитацией больше терранской на треть. Хотя это сходство отнюдь не приводило Келли в восторг. Зато поставленные перед отрядом боевые задачи сомнений не вызывали.
Всего-то делов – сбегать до местной столицы и устроить пожар. Большой пожар, для чего магазины РМД её «джавелина» и обоих «уоспов» были снаряжены ракетами класса «инферно» – напалмовыми. Свободного кислорода в здешнем воздухе более чем достаточно, чтобы пожар разгорелся вовсю. Не то чтобы Перович был чистоплюем: как потомственный наёмник, он с детства усвоил, что на войне все средства хороши. Кроме плохих, разумеется, и вот это как раз было плохое. Потому как жечь они были должны заведомо не пустой город, где местные людишки будут выскакивать из горящих домов на мороз – за бортом минус двадцать – и неизвестно ещё, считать ли это везением. Что хуже, спасателей, когда и если те бросятся тушить пожары, тоже приказано было отстреливать. Зейнаб вцепилась ему в руку, когда услышала этот приказ.
«Всё будет хорошо, Зая, – шепнул ей на ушко Григорий. – Как-нибудь выкрутимся».
Зейнаб была дочерью халифа Йезера с Астрокази, одного из мелких тамошних владетелей. Любимой дочерью, и потому не имевший сыновей халиф обучил её пилотировать бэттлмех. У женщины на Астрокази немного перспектив, даже у дочери халифа, а с навыками мехвоина можно было и попытать счастья за пределами планеты. Тем более что девушка научилась не только водить мехи, но и чинить их. Григорий встретил её три года назад, когда «Мародёры Мэтсона» отлёживались на Астрокази после заварухи на Лесново, столичном мире Окраинного Сообщества. Уговорил капитана взять её в отряд, сам же взял в жёны. В тылу, в логове «лорда» Уортингтона, среди прочих заложников осталась их двухлетняя дочь Саида.
Двадцать два километра от Кадисии до Шуштара по прямой. И сорок почти что им топать по пустошам. Сорок почти что минут бега.
В Шуштаре у Прохазки был шпион, державший с ним связь с момента приземления. В Шуштаре, а не в Кадисии – попасть на главный объект этого города, перерабатывающий завод, а потом выбраться с него было не так-то просто. Но даже в Шуштаре шпион разузнал немало, а главное – продолжал смотреть и слушать сейчас. Так что Прохазка сразу узнал, что оба лэнса мехов шуштарского отряда покинули город. После чего отправил сводный лэнс Павана жечь Шуштар.
С гарнизонным отрядом шёл бронепоезд – последний козырь защитников планеты, полубатарея «снайперов» на железнодорожных платформах. Два ствола, может быть, и не кажутся грозной силой, но против стоящих на посадочных площадках дропшипов и спешно разворачиваемого импровизированного аэродрома – хватит. Если дать им приблизиться на расстояние обстрела. Которое при полуторной гравитации Балавата должно уменьшиться до пяти-семи километров. Бронепоезд идёт не быстро, тридцать с хвостиком километров в час его предел. Значит, около сорока минут ему гнать по железке даже на всех парах. Или около часа обычным экономичным ходом. Хотя на огневую позицию он должен выйти пораньше. Но от недобитого и укрывшегося на окраине кадисского отряда канопианцы должны знать, что один из лэнсов мехов налётчиков покинул город. А значит, должны ждать засаду или наскок-отход на свой поезд на марше. Поэтому поезд будет идти осторожно. И Паван успеет достичь своей настоящей цели как раз к тому времени, как на подступах к Кадисии завяжется бой.

Кадисия, Балават
Магистрат Канопуса


Гряду Масабаданских холмов, высоких, скалистых, заснеженных и поросших чахлой растительностью, они пересекали больше четверти часа. Энсин Анжело Аверлино – командир боевого лэнса, возглавивший ударный отряд – опасался засады и не хотел рисковать. Поэтому мехи лэнса Тамры Худ – «феникс-хок», два «стингера» и «уосп» – рассредоточились и прыгали с холма на холм, высматривая западню, которой, как выяснилось, не было. Тем временем пираты двумя лэнсами мехов атаковали Четвёртый рабочий посёлок, куда отступил гарнизонный отряд Кадисии. Оставшийся ими командовать звёздный капрал Роб Мухоедов – командир танкового взвода энсин Дюфо, давно известный как пьяница и трус, куда-то запропастился с началом тревоги – дал им встречный бой. Четыре метателя частиц на его «мантикорах», даже в руках неопытных башнеров оставались грозным оружием, а оба меха, «стингер» и «файрстартер», попытались обойти пиратов с фланга. И оба едва унесли ноги.
«Файрстартер» драпанул первым – из сбивчивых объяснений его мехвоина Майка Башкатова, Аверлино понял, что парень угодил под огонь трёх или четырёх тяжёлых мехов. Во всяком случае, «мародёр», «арчер» и «райфлмэн» он назвал точно. Два или три «шэдоу хока» и «гриффин» добавила к его рассказу Мари Вафиадис, пилот «стингера». Когда ближайшая к ней «мантикора» загорелась и потеряла ход, девушка пустилась наутёк – к идущему на помощь шуштарскому отряду. Её мех выглядел серьёзно побитым, и Анжело отправил его на ремонтную платформу бронепоезда – менять броню. Пребывающий в лучшем состоянии «файрстартер» Башкатова он поставил в строй своего лэнса.
-- Й-Есть, сэр! – парень слегка запинался, его голос дрожал, но машину свою вёл уверенно.
Срочную Анжело отслужил в Ново-Синклерском добровольческом батальоне, дрался с таурианами на Аддасаре в пятнадцатом, ходил в рейды против пиратских малин на Мантараке и Жертве Мак-Эванса. Крутым ветераном себя не считал, но боевой опыт имел и понимал, что справиться с напавшей на Балават пиратской бандой будет непросто. Пираты не нападают на хорошо защищённые цели, когда не уверены в успехе. А уверенность им может дать знание слабости защитников и ощущение собственной силы. Отряд из тяжёлых и средних мехов против отряда из лёгких – силы уже неравны, а если в пиратской банде есть опытные бойцы, то и подавно.
Памятуя о потере двух самолётов в первом бою, он решил придержать четвёрку оставшихся в резерве на аэродроме. Вышедший на позицию бронепоезд остановился и задрал хоботы пушек в небо, но огонь открывать не торопился: боекомплект у него был тридцать выстрелов на ствол, и ещё около сотни снарядов разных типов, от смертоносных фугасных и термобарических до безобидных дымовых, лежало на складе в Шуштаре. Так что был вполне очевидный резон экономить. К примеру, не палить без корректировки, в белый свет как в копеечку.
Бэттлмехи отряда Анжело, сделав крюк, зашли на Кадисию со стороны Четвёртого посёлка и посадочных площадок, где высадились пираты. Тяжёлый лэнс которых, возглавляемый чёрно-серым «мародёром», поджидал их в складской зоне, прячась среди зданий и составленных штабелями контейнеров. «Мародёр» и выстрелил первым, обеими ПМЧ, пытаясь достать возглавляющий строй «центурион» Анжело ещё с семисот метров. Не получилось; Анжело вёл свою машину бегом, неуклюже переваливаясь в попытках качать маятник при здешней полуторной гравитации; об ответной стрельбе даже дальнобойными ракетами не могло быть и речи. То выглядывающие, то прячущиеся среди зданий и контейнеров «арчер», «шэдоу хок» и «райфлмэн» пока не стреляли. «Мародёр» выпалил ещё несколько раз, то с правой, то с левой руки; один из выстрелов достиг-таки цели, ударил мех Анжело в грудь. Центральная торсовая бронеплита на мониторе контроля повреждений окрасилась жёлтым, бронезащита этой секции корпуса была теперь ополовинена.
Выползшие из Четвёртого посёлка три «мантикоры» заполнили правый фланг боевого порядка. Их ПМЧ тоже вели огонь, но пока безрезультатный. Потом с пустыря между посадочными площадками взметнулись в небо две огненные стрелы.

* * *


Глэдис Окада рванула рычаг управления на себя, запрокидывая нос своего «сперроухока» почти вертикально вверх, стоило только машине оторваться от полосы. Которая в принципе была чистой условностью: просто полкилометра очищенного от снега грунта на пустыре. Её ведомый Крис Мартинелло повторил манёвр лидера, и две тридцатитонные машины начали резко набирать высоту. Вскарабкавшись на полкилометра, они пошли на разворот в сторону целей – атакующих лэнс Мэтсона канопианских мехов и танков. Те уже сократили дистанцию до полукилометровой – достаточно, чтобы эффективно вести огонь. Ударный лэнс во главе с «феникс-хоком» припустил вперёд. Его и назвал целью капитан.
-- Выполняю, – ответила Глэдис и бросила «сперроухок» в пике.
Под крыльями у неё висело полдюжины бомб, и все устремились вниз; Мартинелло последовал её примеру. Когда до земли оставалось сто – полтораста метров, самолёты ушли на боевой разворот. Бомбы – упали. Пару из них снесло в сторону, одну – на бегущий в тридцати метрах слева и сзади «уосп»; мех пошатнулся, но удержал равновесие. «Феникс-хоку» повезло меньше: бронезащита передних секций торса и рук разлетелась вдребезги; тепловой выброс сигнализировал о повреждении защиты реактора; вдобавок, попадание по голове отправило мехвоина – энсина Тамру Худ – в нокаут. Неспособный держать равновесие мех упал ничком, пропахал носом землю, и для энсина Худ это падение стало последним; кожух реактора треснул ещё в нескольких местах, породив новый выброс тепла, но боеприпасы не детонировали, и 45-тонный мех остался лежать на земле. Со стороны спины он даже казался почти не повреждённым.
«Райфлмэн» Ангелики Хойзинвельд и «шэдоу хок» Миранды Агилера развернулись наперерез осиротевшим «уоспу» и «стингерам». По правому флангу ударил выступивший из города сводный лэнс Прохазки и Оливейры: средние «вольверайн» и ещё один «шэдоу хок», лёгкие «стингер» и «локаст». Средняя из трёх «мантикор» потеряла ход, но продолжала стрелять; две её товарки начали отползать назад. Попятился и боевой лэнс Аверлино: ракетно-пушечный огонь двух его «центурионов» и «арчера» был малорезультативен, зато выстрелы ПМЧ «мародёра» капитана Мэтсона чем больше сокращалась дистанция, тем чаще поражали цели. Четвёртый мех его лэнса, 20-тонный «уосп», опасно сблизился с «арчером» сержанта Бизоса и получил два попадания средними лазерами, в левую ногу и торс. Пилот двадцатитонника, Катарина Зарикос, двинулась, было, назад, но ещё одно попадание лазера в уже повреждённую ногу сломало привод бедра; не удержав равновесия, мех рухнул на землю. Вернувшиеся в бой «сперроухоки» и Мэтсон сообща атаковали канопианский «арчер»; энсин Анжело Аверлино скомандовал отход.
-- За ними! – коротко бросил в микрофон капитан Мэтсон.
Его «мародёр» и «райфлмэн» Хойзинвельд выбежали из складской зоны первыми. При здешней силе тяжести, и на бегу они делали 33 – 35 километров в час, но пятящиеся канопиане двигались и того медленнее. Поймав в прицел ПМЧ «центурион» Аверлино, Мэтсон дал залп; в кабине «мародёра» стало жарко, и скорость упала до двадцати километров в час – перегрев уменьшил сократительную способность миомеров – но канопианский бэттлмех лишился бронезащиты центральной секции торса и левой руки. Выстрелом большого лазера Хойзинвельд повредила ему и правую. Анжело продолжал отходить, стреляя в ответ – безрезультатно. Гравитация Балавата делала наведение его автопушки и РБД почти предельно сложными уже на трёх-четырёх сотнях метров. Переведя «мародёр» на шаг, Мэтсон сделал ещё один залп. Правая рука предательски дёрнулась, зато выстрел левой вновь ударил «центурион» в грудь, уже лишившуюся бронезащиты, повредил гироскоп и систему питания ретирадного лазера. Второе не имело значения в этом бою, зато первое решило судьбу энсина. Борясь с подкатившим приступом тошноты, он не смог удержать бэттлмех на ногах; рухнул, приложившись о землю левым плечом и бортом, и повалился ничком. Кожух реактора треснул, но лишь внешняя его оболочка; привязные ремни больно впились в тело. Ругаясь сквозь зубы, Анжело попытался подняться; мех снова упал. Бронеплита левого борта раскололась, сломанным оказался автомат заряжания ракетной установки. На пульте зажёгся сигнал вызова.
-- Сдавайся, ты, дура, – потребовал незнакомый голос.
-- Да пошёл ты... – Анжело сосредоточился на управлении мехом. Так, подтянуть колено, отжаться руками от земли... – Блейкова блядь!
Он снова не удержал равновесие, и в этот раз мех опрокинулся на спину. Мерзкий вкус крови во рту и удар затылком – не будь голова его упакована в нейрошлем, череп мог расколоться как орех. Уже проваливаясь в беспамятство, Анжело успел прочесть новые оповещения контроля повреждений: второе падение окончательно вывело из строя гироскоп, лишив мех способности ходить. Этот бой Анжело проиграл. Теперь окончательно и бесповоротно.

* * *


-- Пизда Камеронихи, – пробормотал Оливейра, глядя, как техники извлекают из кабины «феникс-хока» переломанное и окровавленное тело молодой женщины. Нейрошлем был деформирован и смят, из-под него по спине и голой груди стекало что-то мерзкое, полужидкое.
-- Зато пилот «центуриона» жив. – Мэтсон не покидал своего «мародёра» и говорил с лейтенантом по коммуникатору. – Итого, два их офицера у нас в руках, один убит. И кстати, в том «уоспе» тоже девочка.
-- Жива? – спросил Оливейра.
-- Жива. Симпатичная, кстати. Хочешь в подарок?
-- Хреновая шутка.
-- Так я ж не заставляю тебя её трахать. Она по-любому из ихних дворян – стрясём с родни выкуп при случае.
-- Вообще-то, завалил её я, – вклинился в разговор пилот «арчера», Тан Бизос.
-- Не вчистую. Так что делим. Твоя первая доля, и самая большая, – сказал капитан.
-- Без меня, – махнул рукой Оливейра.
И помрачнел совсем при мысли о том, что сейчас должно твориться в Шуштаре.

Шуштар, Балават
Магистрат Канопуса


-- Жгите тут на хрен всё! – рявкнул Джерри Паван, влетая на своём «файрстартере» на окраину города.
Длинные серые коробки бараков в два и три этажа припорошил снежок, но для разогретого реактором бэттлмеха почти до состояния плазмы воздуха ни это, ни холод не имело значения. Почти. Огнемётов у «файрстартера» целых четыре: по одному в правой и левой руке, третий торчит из груди и ещё один на спине, ретирадный. Все четыре выплюнули длинные стометровые языки пламени, лизнувшие сразу два или три барака. По ещё двум Келли Куртеану жахнула ракетами. Развела установки на груди «джавелина» в стороны под прямым углом, подала на пусковые ракеты с «инферно»-боеголовками и дала залп.
-- Перовичи, один и вторая, не спать!
Паван шагом повёл свой мех дальше по улице, стреляя по сторонам. Вверх, под крыши, и вниз, к самой отмостке, поджигая каждый барак в нескольких местах. Из распахивающихся дверей и окон первого этажа на улицу начали выпрыгивать люди.
-- Это бараки рабочих, – сказал Григорий жене. – Вряд ли тут есть семейные, тем более, с детьми, место уж больно... неподходящее.
Он уже видел, что это не так. Но надеялся, что Зейнаб не разглядела.
-- Воздух! – неожиданно крикнула та.
-- Что?! – Григорий и Паван спросили одновременно.
-- Две, нет, четыре цели на пять часов! Это «гардианы»! – Зейнаб вбила педали в пол, заставив свой «уосп» отпрыгнуть на сотню метров назад, за околицу. Вскинула вооружённую средним лазером руку.
Две пары атмосферных истребителей заходили на бреющем, держась меньше, чем в полусотне метров над землёй. И только когда они начали набирать высоту, Зейнаб их заметила. Сто – полтораста – двести метров. Перевалив за двести пятьдесят, они крутанулись вокруг оси, переворачиваясь брюхом кверху, и сорвались в пике. Первая пара отбомбилась по «джавелину»; Григорий видел, как несколько бомб падает вокруг бегущего меха, на улицы и дома. Но три или четыре ему, всё же, досталось; в попытке прикрыться от летящих с неба фугасов, Келли вскинула и скрестила над головой руки. Одна из бомб взорвалась прямо на них. Другая ударила в левый борт, дробя и сминая переднюю бронеплиту. Несмотря на эти удары, мехвоин сумела удержать на ногах свою машину.
-- Блейкова срань! – взвизгнула она, стреляя по уходящим на боевой разворот самолётам. Ракеты пошли слишком низко и рухнули на крыши домов, подняв ещё несколько столбов дыма и пламени.
Вторая пара, та, что атаковала «файрстартер», положила свои бомбы в цель кучнее первой. Избитый и потерявший равновесие мех Павана покатился по земле.
-- Уходим! – крикнул Григорий жене.
Два «гардиана» зашли на него, обстреляли ракетами. Шесть или семь боеголовок распустились огненными цветками разрывов на торсе, плечах и ногах. Не раздумывая, Перович выстрелил в ответ средним лазером, но самолёты были уже далеко. Другая пара погналась за удирающим «джавелином», достала его тремя или четырьмя боеголовками.
-- Зая, ты...
-- В меня не стреляли, – сказала Зейнаб. – Мы ведь уходим?
-- Уходим! – решительно подтвердил Григорий.
Со всей доступной им прытью, три меха бежали в заснеженную пустошь.

* * *


Командир первой роты охранного батальон Энтони Делеон никогда не думал, что примет командование гарнизоном. Он даже батальоном не собирался командовать... да в этом и не было особой необходимости, потому как батальон тот был скорее административной, чем оперативной единицей. Первая рота стояла в Шуштаре, вторая с недавних пор в Кадисии, где «ММ&М» затеяла большую стройку, а третья повзводно охраняла три прочих городка, имеющих посадочные площадки дропшипов – Кашкар, Тагрит и Шумру. Должность комбата в таких условиях была синекурой, которую пригребла себе по совместительству коммандер Плоештан; впрочем, с задачей снабжения раскиданного по полудесятку баз батальона она справлялась хорошо.
Рота Делеона караулила порт, чем энсин напропалую и пользовался. Для того, собственно, он и выложил восемьдесят косарей, чтобы занять это хлебное место. Держал крышу над докерами и всеми портовыми кабаками, трактирами и лавчонками, имел небольшую копейку и с контрабанды, хотя тут приходилось делиться с корпоративной охраной «ММ&М». Ну да мы ведь не жадные... Конечно же, на покупку титула дюрахи этих денег не хватит – и ладно; нам и в купцах неплохо живётся. Жилось. До тех пор, пока не нагрянули эти пираты.
Ориана Плоештан не то погибла, не то угодила к пиратам в плен; теперь её участь разделили и командиры лэнсов. Комэск атмосферников погиб ещё раньше, ведя свои картонные самолётики на перехват садящихся дропшипов. Просто чудо, что сбили двоих, а не всех шестерых. Зато теперь единственным строевым офицером в Кадисии остался он, энсин Делеон. Твою ж Блейка в душу мать!..
Лезть на пожар Энтони не решился. Придумал рациональный довод – мол, нечего ему, пехотному командиру, там делать, пожарные без него разберутся в своей работе. Ну, а сержанты с капралами разберутся в своей – поддержании порядка на улицах. Да и пожарным помогут. Нет, в том, что приказ подвесить под крылья «гардианов» фугасы был правильным, энсин не сомневался. Без них самолёты не имели и тени шанса прогнать бэттлмехи пиратов. Не с их ракетными установками и тонной брони на брата. Против четвёрки хотя бы и лёгких мехов нужно оружие помощнее. Фугасы пойдут в самый раз. А что урона городу они нанесли... ну, всё-таки – меньше, чем те же пираты. Которых вовремя удалось отогнать. А уж захваченный мех!.. «Файрстартер», такой же, как у фёст-ранкера Майка Башкатова, и это совсем хорошо: будет, чем ремонтировать. И даже мехвоина они смогли взять в плен. Теперь бы ещё допросить его своими силами, чтоб не делиться с корпоративной охраной...
Не в силах сидеть на месте, Делеон прошёлся по полупустому командному пункту гарнизона. Трое дежурных операторов да он сам – и никого больше; теперь, собственно говоря, и некому... Очередной за минувшие полчаса раз Делеон огладил косой боковой карман куртки, где пряталась плоская фляжечка с коньяком. Нет, пить сейчас точно – плохая идея. Разве что, самую чуточку. Для бодрости духа и ясности мысли. Воровато оглянувшись по сторонам, энсин достал и откупорил фляжку. Собрался уж было к ней приложиться, когда сигнал вызова и оклик старшего оператора заставили его остановиться.
-- Энсин Делеон, сэр! Коммандер Маркхэм из Ново-Синклерского добровольческого батальона требует начальника гарнизона Шуштара на связь!
-- Ка... кто?
-- Коммандер Элайза Маркхэм. Она летит к нам с Данианшира, собственно – уже рядом с планетой. И требует доклада об обстановке у нас, внизу, как она говорит.
-- Э. Сейчас. – Делеон с шумом втянул в себя воздух. И всё-таки приложился к фляжке, прежде чем приказать. – Выводите её на большой экран!
Rp.: Acidum Ascobrinici 96% -- 100500
D.t.d. № ∞
S. Принимать до полного окобрения
---------------------------------------------
Справка действительна по предъявлении справки о наличии справки

з.ы. Your logic sucks, bro.
Аватара пользователя
Маленький Скорпион
Модератор
 
Сообщения: 9566
Зарегистрирован: 27 мар 2007, 22:52
Откуда: няшный солнечный Херотитус, Нью-Гедон, улица Больших Сисек, д.17
Благодарил (а): 1600 раз.
Поблагодарили: 3107 раз.
Награды: 3
Отличный переводчик/писатель (1) Иррегуляры vs Крылья (1) Операция "Крыса" (1)

Re: Тяжёлый ледяной блюз

Сообщение Маленький Скорпион » 06 сен 2019, 17:20

= V =


КМК «Дериноя» над Балаватом
Магистрат Канопуса
19 августа 3017 года


-- По-моему, выбор очевиден: мы должны немедля атаковать пиратов в Кадисии! – Кевин Мак-Доно вскочил, прошёлся вперёд-назад по конференц-залу. – Прямо сейчас они грабят город, убивают и насилуют мирных жителей! Вы же видели, что произошло в Шуштаре, коммандер!
Дропшипы висели над Нодардашираганским кратером, удерживая себя работой маршевых двигателей от падения в гравитационном поле планеты, и сила тяжести на борту была почти нормальной.
-- У нас нет прямой связи с бронепоездом и ударным отрядом, – сказала Элайза. – Делеон сейчас уточняет их состояние, и насколько они способны нам подсобить.
-- Пусть поторопится!
-- Малыш, он уже торопится, – мурлыкнула Элайза, откидываясь на спинку кресла. – И вообще, откуда такая забота о народе?
-- О собственности компании и её сотрудниках, – буркнул Мак-Доно. – Так понятнее?
-- Да плевать тебе и на собственность, – сощурилась Маркхэм. – Не из своего кармана платишь. Ну-ка, колись, что там ещё? Из-за чего ты так взвился?
Она плавным кошачьим движением поднялась на ноги и заступила ему дорогу.
-- Чего я не знаю о Кадисии?
-- Ничего, что имеет военное значение.
-- Врёшь.
-- Нет! – он попытался уйти в сторону, но Элайза не отставала.
-- Что имеет военное значение, а что не имеет, решаю здесь я, – сказала она. – Так что выкладывай.
-- Компания держит это в секрете...
-- Малыш, – негромко и ласково, как несмышлёнышу, сказала Элайза, – во всех ваших секретах прямо сейчас копается ватага пиратов. Которые наверняка имели на них наводку, раз сели в Кадисии и не зассали сцепиться с гарнизоном. Значит, утечка уже прошла. А ты мне тут ломаешь комедию...
Мак-Доно запнулся, несколько мгновений молчал и, наконец, сдался.
-- Германий, – выдохнул он. – Наши геологи нашли его в здешних полиметаллических рудах. Второй комбинат, который в Кадисии, построен как раз под него. Уже сейчас это семь-восемь тысяч тонн в год, вывоз ежеквартально, «Роза Аддхары», как раз, должна...
-- Где транспорты?
-- Не знаю... Перелетели на другие площадки, где-то внизу. Может быть, капитан Филлипс уже с ними связался, спросите!
-- Или болтаются где-то в системе, – проговорила Элайза. – Могли они успеть загрузиться?
-- Не знаю. Не думаю. Вряд ли.
-- То есть, там около двух тысяч тонн...
-- Там концентрат, – поправил Мак-Доно. – Двадцать пять тысяч тонн концентрата, в котором собственно, германия, около двух тысяч тонн. В контейнерах у площадок. Их всего две, а транспортов – три, приходится ставить их в очередь...
-- Сделай ещё кофе, – попросила Элайза.
-- Коммандер, я...
-- Просто, сделай.
Германий – ценнейшее стратегическое сырьё, один из столпов современной цивилизации. Он идёт на изготовление сердечников двигателя Кирни – Футиды, устройства для искривления пространства, благодаря которому звездолёты и прыгали от звезды к звезде. Тысячи тонн на одно устройство. Или десятки тысяч? Гипердвигатель целиком занимает около 95% всей массы межзвёздного корабля, но какая там часть приходится на германий, Элайза представляла себе очень смутно. Знала лишь, что большáя. И это при том, что концентрация германия в коре бóльшей части планет невелика, из-за чего годовая добыча измеряется десятками, в лучшем случае, первыми сотнями тонн на планету. Редкие исключения из этого правила ценились сверх всякой меры. Семь-восемь тысяч тонн в год... немало, и это ведь не предел. Компания, явно, планирует наращивать добычу. Пусть сам Магистрат и не может строить межзвёздные корабли, но Марик и Ляо во Внутренней Сфере – те могут, и купят у «Маджести Металз» германий с большим удовольствием. И несмотря ни на что.
Элайза плюхнулась в кресло. И тут её осенило.
-- Постой. Ты говоришь – концентрат, две тысячи тонн в пересчёте на чистый?
-- Ну... да.
-- Этого мало, чтоб окупить такой рейд.
-- Ты... вы уверены? коммандер?
-- Конечно. Две тысячи тонн, которые надо ещё выделить из концентрата. Ну, Кевин, почём у нас нынче тонна германия?
-- Но... что тогда?
-- Вот это я и пытаюсь понять.
Вызов от Делеона прервал её размышления. Выслушав доклад, Элайза кивнула.
-- Понятно... что ж, Кевин, возможно, нам в самом деле стоит рискнуть и сесть на грунт рядом с Кадисией. Потому как если ублюдки сейчас добьют гарнизон, нам придётся воевать с ними один на один. А так, мы дадим ему время подлатать свои мехи и встать в строй вместе с нами, – Элайза вызвала центральный пост. – Филлипс, мы можем сесть рядом со стоянкой бронепоезда? Отлично. Туда и садимся. «Эвандре» следовать за нами. Поехали!

Кадисия, Балават
Магистрат Канопуса


-- Монтаж первой очереди всех трёх устройств завершён, – доложил старший техник Янг Виртанен. – Попробуют тронуть хотя бы одно – рванёт так, что снесёт на хрен весь этот город.
-- Ты их что, взвёл?! – дёрнулся на месте Прохазка.
-- Да нет, конечно. Я не настолько ещё...
-- Извини. – Нечасто бандит говорил это слово, но Виртанен стоил того.
Старший техник «Мародёров Мэтсона» дело своё знал туго, отчего и взялся собрать для Прохазки кобальтовый заряд. Не то чтобы бомбу – устройство выходило громоздким и неуклюжим, сбросить его с чего бы то ни было не получится никак. Хотя его и не надо никуда сбрасывать. Достаточно установить на территории завода, и не одно, а три, с таким расчётом, чтобы не только разрушить завод, но и загадить сотни квадратных километров окружающей территории. Если не тысячи. Янг объяснял Прохазке про оболочку из кобальта-59, который от излучения ядерного взрыва становится радиоактивным кобальтом-60, а тот, в свою очередь, никелем-60 в результате бета-распада, и тянется этот распад не то что годами – десятилетиями; в замкнутой же котловине Нодардашираганского кратера заражение продержится лет сотню с гарантией. «Круто!» одобрил Прохазка. Что называется – мужик шарит в технике, да и физике, заодно. Сам Аристид думал максимум – собрать «грязную бомбу», засирающую ближайшие окрестности. Но техник наёмников убедил его на мелочи не размениваться.
«Всё, что нам нужно, это запустить термоядерную реакцию», говорил Виртанен. «Простую, неконтролируемую. Детонатор я соберу, в обычных реакторах есть всё, что надо. И надо бы ещё кобальта несколько тонн...»
«Кобальт будет», пообещал Виртанену Прохазка. «Его тоже там добывают. Как раз там, куда мы летим».
«Заебись».
Правда, натаскать его со складов и разместить вокруг собранных устройств тоже требовало времени. Которое, как знал теперь Аристид, поджимало: канопианские шлюшки прислали войска, их транспорты уже тормозили на подходе к планете. Ладно... на край, у них есть эти три ядерных устройства и весь городишко в заложниках – тоже сгодится для шантажа. Хотя шансы свалить на безопасное расстояние самим, конечно, выходят при этом раскладе и не ахти. И надо ещё убедить шлюшек, что ядерные заряды – не блеф, для чего загодя было собрано четвёртое устройство, самое слабенькое, далеко не дотягивающее и до килотонны. Тоже громоздкое и неудобное в качестве оружия; прямо сейчас Прохазка и Банаш тащили его брошенному Третьему рабочему посёлку, вдвоём на своих бэттлмехах. Контейнер весил три с лишним тонны, или, при здешней полуторной гравитации, почти что пять. Двум 55-тонникам как раз по плечу. Теоретически, мог справиться и один, но габариты делали хват неудобным. Всё-таки, бэттлмехи – не грузчики. Задействовать же специально предназначенные для таскания тяжестей «пауэрмэны» было нельзя: прямо сейчас они таскали контейнеры с кобальтовыми слитками для Виртанена.
-- Время не ждёт, блядь, – пробормотал Аристид и вызвал «Вонючку». – Что бляди?
-- Висят над кратером, сэр, – доложил вахтенный офицер. – Прямо сейчас идёт шифрованный радиообмен с... ах ты бля! они пошли на посадку!
-- Куда?!
-- Похоже, сюда... нет, не совсем... ща... думаю, они идут на соединение с гарнизоном и сядут где-то у стоянки бронепоезда.
-- Думаешь или видишь?
-- По траектории похоже, – сказал космонавт. – Но изменить её сейчас им не проблема.
-- Сообщи Мэтсону, – распорядился Прохазка. – Пусть поднимает своих долбоёбов в ружьё.
-- О'кей, – тотчас же отозвался космонавт.

* * *


-- «…Пусть поднимает своих долбоёбов в ружьё».
-- За долбоёбов ты мне ответишь, белоснежка, – пробормотал себе под нос Оливейра.
Не зря он всю дорогу старался задружить с ребятами из команды «Вонючки» – теперь у него была среди них пара-тройка информаторов, один из которых, лейтенант Бхутто, прямо сейчас сидел на вахте. Лейтенант давно недолюбливал и кэпа Беннигсена, и Уортингтона с его людьми, так что охотно присоединился к маленькому заговору Оливейры.
-- Бляжьи транспорты идут на посадку в расположении гарнизонного ударного отряда, – сообщил Оливейра Мэтсону. – Если они изменят курс и пойдут на город, я сообщу.
-- Понял тебя, – ответил капитан. – Истребители их сопровождают?
-- Истребителей не видно, – коротко переговорив с Бхутто, сообщил лейтенант.
С возвращением сводного лэнса, потерявшего «файрстартер» и Павана, у них стало одиннадцать бэттлмехов в строю. Или восемь против трёх – если придётся разбираться с Прохазкой, но до этого, как надеялся капитан, не дойдёт. По его прикидкам, гарнизонный отряд должен был сохранить пять или семь мехов боеспособными; если к ним присоединятся новоприбывшие – рота мехов, которую должен везти «Юнион» – соотношение будет не в пользу налётчиков, но, в общем, терпимым... когда взрыв заложенного Прохазкой устройства убедит шлюх, что угроза засрать весь этот кратер радиацией – не блеф. Но до этого надо отбить их атаку и нанести шлюхам потери, которые заставят их остановиться и вступить в переговоры. Замысел Прохазки – разменять «Мародёров Мэтсона» на канопиан – просчитывался тут на раз, но потакать ему Мэтсон не собирался.
-- Глэдис, – вызвал он своего второго лейтенанта – командира авиационной эскадрильи, – действуй по нашему плану.
Который включал одновременный бомбовый удар по Четвёртому посёлку, где продолжали укрываться две «мантикоры» и примкнувшие к ним «центурион» с «арчером», и по бронепоезду – вторым воздушным лэнсом, состоящим из двух «сэйбров». Ведущий этой пары сержант Митч Вермеер был самым опытным лётчиком мародёров, да и его ведомый Армандо Крингош тоже не новичок.

бронепоезд «Синяя гусеница»
в шести километрах от Кадисии, Балават
Магистрат Канопуса


Даже при взгляде из кабины меха, бронепоезд выглядел впечатляюще: трёхсоттонная громада атомного локомотива и тянущиеся за нею хвостом три броневагона по сотне тонн каждый. В первом и последнем – артиллерийские установки и зенитные башенки со счетверёнными пушками малого калибра, отсеки для хранения боеприпасов и запасных частей. В среднем – ремонтная платформа. На ней сейчас и лежал «стингер» Мари Вафиадис, которому техники только что заменили броню на передних секциях торса и правой ноге, а теперь снаряжали магазин. Узкая продолговатая голова боевой машины была опущена к груди, открывая кабину и доступ к находящемуся за нею снарядопогрузочному люку на холке – в верхней части спины. Забравшийся в него техпом наматывал на барабан металлическую патронную ленту, двое его стоящих на лесах у открытого короба товарищей помогали. Лента была полноразмерная – на две сотни крупнокалиберных 12,5-миллиметровых патронов, и при нормальной гравитации весила около тонны; при здешней, соответственно, полторы. Короб с нею подняли на леса лебёдкой, но дальше в всё шло по-простому, вручную. Будь у техпомов экзоскелет, работа бы шла быстрее, но о такой роскоши в периферийном гарнизоне не стоило и мечтать.
Сквозь неплотно сошедшиеся створки ворот тянуло холодом, и Мари зябко ёжилась, кутая ноги в толстое шерстяное одеяло и грея ладони о чашку горячего чая. Не мёрзли ступни, обутые в пластальные ботинки на шерстяной носок, но выше на девушке были только трусы и свитер. В теории, «стингер» с его единственным лазером и пулемётами не должен иметь проблем с перегревом, пока не начинает прыгать на всю длину, ведя при этом огонь, но мех, который достался Мари, был в своё время починен на скорую руку так, что простой бег уже ставил его на грань перегрева. В чём девушка убедилась в первый же выход в поле, когда принимала машину год назад. Мех был не канопианского производства – трофейный, захваченный хрен знает, где и когда с пробитым реактором; чинили его, вероятно, в поле тем, что было, а может, квалификация техников была не ахти, поэтому добрых 80% мощности охлаждающего контура уходило на борьбу с перегревом дырявой теплозащиты. Режим бега съедал оставшиеся двадцать, и мехвоину приходилось раздеваться до трусов, чтоб легче переносить жару в кабине. В принципе, это было не так уж страшно: когда снаружи первый десяток градусов ниже нуля считается тёплой погодой, а в мороз и минус тридцатник не редкость, париться в разогретой движением бэттлмеха кабине даже приятно, вроде как в сауне. С ремонтом, понятное, дело, шиш: это нужно перебирать весь энергоблок заново, работы на добрых три дня, и положительный результат не гарантирован. Это не говоря о том, что запчасти на такое дело хрен выпишешь, и проще не париться – оставить, как есть. Ну, или выписать из дома свою машину, как поступил, например, Майк Башкатов. Но рисковать фамильным «требюше», передающимся в её семье из поколение в поколение вторую сотню лет, Мари не хотела. Тем более что толку-то от его дальнобойных ракет при здешней гравитации? Точно не с её мизерным опытом меховождения.
Техник с ромбом лэнс-капрала в петлице хлопнул девушку по плечу. Мари вздрогнула, расплёскивая чай – очень уж тихо он подошёл.
-- Босс приказывает тебе забираться в машину.
Боссом он называл энсина Нармадшанкара – начальника поезда. Сейчас тот остался старшим по званию, потому как единственным офицером в ударном отряде. Мари кивнула, вставая с табурета, поставила на столик недопитый чай.
-- Уже иду.
Вне бэттлмеха она чувствовала себя беспомощной и беззащитной. «Стингер», хотя бы, давал возможность сбежать. Хотя и недооценивать его средний лазер тоже не следовало. Не грейся мех так сильно... впрочем, обманывать себя Мари не хотела. В первом и единственном пока настоящем бою ей было страшно. И кидаться на двадцатитонной машине в атаку против тяжеловесов оказалось выше её сил.
Но теперь в лагере остались всего пять бэттлмехов, из которых четыре двадцатитонных: её только что подлатанный «стингер», две такие же машины Лоренцо д'Онофрио и Коррины Карабеговой и «уосп» Данни Нгаре. Плюс Майк Башкатов на «файрстартере». Тихоходные при здешней силе тяжести «арчер» и «центурион» из лэнса Аверлино отстали и не то погибли, не то оказались заперты в Четвёртом посёлке под Кадисией.
В вагонной ремзоне «стингер» не стоял – сидел на опоре, и карабкаться вверх по лесам пришлось всего лишь на четырёхметровую. Но Мари запыхалась, преодолевая и это. Подъёмник, как всегда, не работал, а карабкаться по крутым лесенкам в тяжеленных пластальных ботинках было нелегко, особенно когда в самой под девяносто кило живого веса при нормальной гравитации – или сто тридцать с лишним при здешней. За год службы на Балавате Мари скинула чортову дюжину, ну, или восемь кило в пересчёте на истинную массу тела, а может, и больше, потому как одновременно наращивала и мышечную массу, но в такие моменты это не радовало. Ко времени её подъёма техпомы как раз закрывали снарядопогрузочный люк.
Мари плюхнулась в кресло. Стянутый через голову свитер она скомкала за правым подлокотником, нажав по пути тумблер закрывания кабины. Гидравлика тут же потянула голову меха вверх. Слишком маленькая и узкая, чтобы полностью вместить в себя капсулу пилота, у «стингера» она играла роль бронеколпака, накрывающего её сверху. В передней части этого вытянутого колпака находился основной массив сенсоров, в задней – сенсоры кругового обзора и система связи. И за мгновение до того как бронеколпак встал на место, в кабину ворвался рёв тревожной сирены.
И мир вокруг взорвался огнём.

* * *


Истребители ушли в небо свечой, едва оторвавшись от полосы. Первыми стартовали «сэйбры» Вермеера и Крингоша, сразу же разошлись вправо-влево, чтобы зайти на бронепоезд с двух сторон. Глэдис Окада стартовала третьей и заложила круг над посадочной площадкой, ожидая, когда ведомый пристроится ей в хвост на своём «сперроухоке». Запас бомб у рейдеров был ограничен, и «сперроухокам» достались по паре фугасных и две пары зажигалок-«инферно». Самое то против танков, стоящих под открытым небом на единственной маленькой площади Четвёртого рабочего посёлка. Сопутствующий урон капитана Мэтсона не беспокоил: чему быть – того не миновать. Бомбили в три захода: по паре зажигалок в каждый танк, боевой разворот – и что там по ситуации; накрыли обе машины. Одна из «мантикор» загорелась и потеряла ход, но вторая резко затормозила и огрызнулась выстрелом метателя частиц, достав в хвост уходящий «сперроухок» Мартинелло. Тот потерял один из двигателей; пилот сумел удержать машину в воздухе и, не собираясь более искушать судьбу, повёл на посадку, сбросив оставшиеся две пары бомб на пустоши. Вторым заходом Глэдис Окада накрыла уцелевшую «мантикору», но танк продолжал маневрировать; третий заход оказался неудачным – бомбы рухнули на пару бараков, и над теми занялся пожар. Пришедшие в себя «центурион» и «арчер» обстреляли «сперроухок» дальнобойными ракетами, но лишь зря потратили боекомплект.
Атака на бронепоезд вышла более результативной. Вермеер загнал все пять фугасов в первый вагон и подорвал артпогреб; и локомотиву, и второму вагону досталось по первое число. Не успевшая завести свой «стингер» Мари Вафиадис оказалась, всё же, защищена от взрывной волны и осколков его бронёй; остававшимся в ремзоне техникам повезло меньше. Лишь двое из них – лэнс-капрал Попеску и фёст-ранкер Чеза – отделались лёгкими ранениями и остались живы. Двое из тех, кто находился на лесах после погрузки боеприпасов, умерли сразу, третьего швырнуло на несколько метров и приложило о стену, ломая кости и выбивая сознание из тела. Участь последних двоих, истекающих кровью среди искорёженного металла, тоже была незавидна. Локомотив сбросило с рельсов и завалило на бок с развороченной кормой; защитный кожух атомного реактора треснул снизу доверху. Лишь замыкающий состав вагон остался на рельсах. Армандо Крингош обрушил на него свои бомбы, но промахнулся; пара из них, впрочем, легла в раскуроченный ремонтный вагон, всё ещё сцепленный с замыкающим; он повалился под насыпь, увлекая за собою последний, но тут сцепка лопнула, и третий остался стоять. Ещё одна бомба рванула в нескольких метрах от «стингера» д'Онуфрио, повредив его левую руку и борт.
Самолёты ушли на боевой разворот, а сквозь затянувшие небо облака проступили огни дюз заходящих на посадку «Эвандры» и «Деринои». Приняв их в панике за корабли пиратов, четвёрка уцелевших канопианских мехов открыла по ним огонь.

КМК «Дериноя», зона высадки
в шести километрах от Кадисии
Балават, Магистрат Канопуса


Перед высадкой мехвоины и лётчики разошлись по машинам, готовясь немедля ввести их в бой. В кабине «блэкджека» Элайза могла лишь слышать переговоры в центральном посту: коммандер Филлипс сам вёл межпланетный корабль на посадку, сидящий на подстраховке второй пилот время от времени проговаривал для Элайзы и Смитингтона параметры высоты и курса. Потом уставную скороговорку сменило ругательство.
-- Внизу идёт бой! Бронпоезд атакован... твою мать!
Дропшипы были ещё слишком высоко, чтобы взрывная волна зацепила их, и Элайза не могла понять, насколько серьёзно происходящее, но тон голоса пилота говорил о многом.
-- Что там?! – взволнованно спросила она.
-- Пиздец! – не сдержался второй пилот. – Там пиздец, рвануло и разнесло пол-поезда на хрен, паровоз опрокинулся и горит!
-- Кто..?!
-- Да хуй его…
-- Заткнись! – перебил подчинённого Филлипс. – Два «сэйбра», второй только что отбомбился по хвосту состава. Три или четыре меха внизу, пока не могу понять, чьи.
-- Запускай нас! – вклинился энсин Смитингтон.
-- Ша! Сиди тихо, пацан! – отслуживший на флоте два десятка лет Филлипс не собирался разводить политес. – Два «сэйбра» мы отгоним и без тебя зенитками.
Резонно, подумала Элайза. С тяжёлыми машинами бортовые батареи «Юниона» и «Интрудера» могли и не справиться, но снести с неба пару лёгких их хватит за глаза и уши. А вот запуск истребителей с борта висящих низко над землёй кораблей был опасен и для самих самолётов, и для носителей. Да и садиться потом им придётся на грунт, ещё не разведанный толком. Или тянуть до аэродрома в Шуштаре, который теоретически хоть и готов их принять, но хрен его знает, что будет на практике. Нет, Филлипс прав: Смитингтону и его летунам пока лучше остаться на борту.
В отличие от неё и мехвоинов.
-- Командирскому и ударному лэнсам готовиться к высадке, – распорядилась она. – Капитан, на полутораста метрах открывайте люки.
-- Понял тебя, – согласился Филлипс.
Тогда «Дериноя» коснётся земли с уже опущенными аппарелями, и мехи сразу же пойдут по ним на грунт.
-- Высота пятьсот, будь готова!
-- Приготовились! – сказала своим мехвоинам Элайза.
Фиксаторы транспортных ячеек бэттлмехов разомкнулись, выпуская первые восемь машин на свободу. Все четыре погрузочных аппарели дропшипа начали опускаться. Не дожидаясь касания, Элайза повела свой «блэкджек» к ближайшей из них; следом неуклюже топал кругленький «урбанмех» Краточиловой. С другой стороны первой шла на выход «пантера» Уэрта; против обыкновения, Бургдорф на «ханчбэке» стоял в очереди вторым. И в этом тоже был свой резон: хоть лэнс-капрал и был одним из опытнейших мехвоинов роты, полуторная гравитация Балавата снижала эффективность его крупнокалиберной автопушки. Зато ПМЧ «пантеры» могла тут вести огонь без помех: протонно-ионные кластеры, которыми она стреляла, были слишком легки и быстры, чтобы гравитация могла существенно изменить их траекторию на дистанции реального боя. По схожей причине мехи ударного лэнса шли в бой раньше медлительного и вооружённого дальнобойными ракетами огневого.
Батареи дропшипов тоже открыли огонь; по обрывкам фраз и ругательствам бортстрелков Элайза поняла, что зацепить вражеские «сэйбры» пока не удавалось. Потом «Дериною» тряхнуло так, что, коммандер едва удержала свой мех на ногах.
-- По нам стреляют с земли! – крикнул второй пилот. – Мехи пиратов!
Попадание на последних десятках метров, когда три с половиною тысячи тонн массы дропшипа балансировали на бьющих из дюз потоках огня, едва не сбило корабль на землю до срока. Но лётное мастерство Филлипса перевесило, и посадка вышла почти мягкой.
-- Доклад о повреждениях! – рявкнул коммандер.
Отвечать должен был бортинженер со своего поста, но канал связи с ним на приёмники «блэкджека» Элайзы не выводился. По сдержанному «принял» Филлипса она решила, что повреждения незначительны – едва ли серьёзнее помятой хвостовой брони.
-- Вперёд! – приказала Элайза и двинула бэттлмех на аппарель и вниз.
«Ассасины» Раджкумара Утпата и Ашрафа Вадламани – второго номера ударного лэнса – сбежали на грунт по левую и правую руку от неё.
-- Вот он, сука! – Утпат первым атаковал пятящийся «стингер» в камуфляжном окрасе, с двухсот метров достав его удачным попаданием ракет большой дальности.
Установка «ассасина» – всего-навсего, пятитрубная, и только две или три боеголовки поразили цель. Этого слишком мало даже для «стингера», но тут и Элайза поймала его в прицел своих мелкокалиберных автопушек. Кажется, промахнулась, а может, попала одной – не поняла; «стингер» продолжал пятиться. Присоединившийся к Утпату третий «ассасин» – Сабрина Санчес – тоже двинулся на него. Проклиная гравитацию, делающую «блэкджек» неповоротливым, а его пушки неточными, Элайза выстрелила ещё раз.
В нескольких сотнях метров к востоку коснулась земли «Эвандра»; носовые батареи её и высящейся за спиной «Деринои» вели беглый огонь.
-- Цель – групповая воздушная на три часа, высота пятьсот! – второй пилот корабля не сидел без дела.
-- Марко, займись, – немедля распорядился Филлипс.
Коммандер Марко Брэтиану был капитаном «Эвандры»; формально они с Филлипсом находились в равных чинах, но старшинство этого последнего по выслуге лет и положение командира головного корабля их маленького отряда делали его главным в паре. «Интрудер» открыл огонь ракетными батареями и метателями частиц; возглас второго пилота «Деринои» – «готов!» – ознаменовал первого сбитого.
Заметив в нескольких сотнях метров от себя ещё один «стингер» и «уосп», Элайза повернула свой лэнс на них. Отстала только Рената на «урбанмехе». Ширли Уэрта выстрелила по ним первой и промахнулась; Элайза достала «стингер» одним из двух пушечных выстрелов. Кажется, пираты пришли в замешательство; дистанция в три сотни метров уже позволяла им стрелять, но они этого не делали. Следующие выстрелы Элайзы и Ширли пропали втуне, а «стингер» с «уоспом» начали отходить.
-- Врёшь... – закусив губу, Элайза накинула прицел на силуэт «стингера» и врезала альфа-страйк – полный залп всем бортовым.
«Стингер» упал, как подкошенный. Зашевелился, пытаясь встать – кажется, у него была повреждена нога. И как минимум, одним из четырёх лазеров она достала его с трёхсот пятидесяти метров в левый борт, содрав остатки брони и обнажив опорные балки. Показав спину, «уосп» бросился наутёк, но далеко не ушёл: Ширли достала его выстрелом ПМЧ, и на месте двадцатитонного меха вздулся огненный шар – взорвался боекомплект РМД. Ну, больше-то там взрываться было и нечему...
-- Прекратить огонь! – ворвался в наушники голос Филлипса. – Лидер, прекратить огонь!!
«Лидер» был позывным Элайзы как командира роты.
-- Что?
-- Шуштар вышел на связь! Кажется, мы только что чуть не добили местный гарнизон...
-- Что?! – Элайза успела поймать в прицел ещё один бэттлмех, «файрстартер», и рефлекторно нажала на спуск, с трёхсот метров вогнав в него два из четырёх лазеров и оба мелкашных пушечных снаряда.
-- Коммандер Делеон только что вышел на связь. Он отправлял на подмогу бронепоезду свою атмосферную эскадрилью, и мы завалили двоих. И по его сведениям, удар пиратов был чисто воздушный. А значит, мы тут воюем с мехами гарнизона.
Перед глазами Элайзы встали упавший «стингер» и взорвавшийся «уосп».
-- Твою мать!.. – с чувством произнесла женщина.
Rp.: Acidum Ascobrinici 96% -- 100500
D.t.d. № ∞
S. Принимать до полного окобрения
---------------------------------------------
Справка действительна по предъявлении справки о наличии справки

з.ы. Your logic sucks, bro.
Аватара пользователя
Маленький Скорпион
Модератор
 
Сообщения: 9566
Зарегистрирован: 27 мар 2007, 22:52
Откуда: няшный солнечный Херотитус, Нью-Гедон, улица Больших Сисек, д.17
Благодарил (а): 1600 раз.
Поблагодарили: 3107 раз.
Награды: 3
Отличный переводчик/писатель (1) Иррегуляры vs Крылья (1) Операция "Крыса" (1)

Re: Тяжёлый ледяной блюз

Сообщение Nexrist » 07 сен 2019, 13:11

Феерическии...
Канопианская армия - сборище ТП.
1. Идя на помощь гарнизону никто так и не удосужился обменяться какими то опознавательными и т.п. Никто даже не удосужился сообщить полевому лагерю у бронепоезда, что к ним на посадку идет подкрепление...да даже еслиб не было налета пиратов, ониб как нефиг могли друг друга обстрелять при таких раскладах...
2. Ну в том что на бронепоезде нет ПВО радара я еще могу поверить, но КАК!!!??? пиратские АКИ могли не заметить с дропшипов? Они же висят четко над этой местностью. Там радиогоризонт будет - несколько тыщ км. Да ониб их увидели еще когда они тока взлетели. Но... "ой, вы знаете, кто-то только что разбомбил бронепоезд", "да что ты говоришь...какая неожиданость"
Планета - холодная, значит атмосфера должна быть - чистая. Да там вообще весь театр как на ладони.
3. Как так быстро могли подоспеть атмосферники гарнизона, вызванные на подмогу после налета пиратов, что при этом чуть не обогнали садящийся дропшип?

Я уже болею за пиратов. Подорвать ядрен батоном этих "блядей" - все что они заслуживают.

какие-то у вас телепортирующиеся истребители...
Nexrist
Продвинутый читатель
 
Сообщения: 877
Зарегистрирован: 17 фев 2015, 15:56
Откуда: Санкт-Петербург
Благодарил (а): 37 раз.
Поблагодарили: 52 раз.

Re: Тяжёлый ледяной блюз

Сообщение Маленький Скорпион » 07 сен 2019, 16:32

Nexrist писал(а):Канопианская армия - сборище ТП.

Обычный бардак, которого хватает ИРЛ. В гвардейских и других часто воюющих частях его меньше, у "народных добровольцев" (People's Volunteers, они же Cassandra's Volunteers около 3025-го -- по имени своего командира Кассандры Джордан) больше, в гарнизонах ещё больше. Особенно когда это гарнизон полузакрытой корпоративной колонии, где до сих пор единственными проблемами были волнения рабочих и проверки начальства.
Nexrist писал(а):Никто даже не удосужился сообщить полевому лагерю у бронепоезда, что к ним на посадку идет подкрепление...

У Маркхэм нет прямой связи с бронепоездом, поэтому она ведёт переговоры с оставшимся за старшего в Шуштаре энсином Делеоном, а тот уже передаёт Нармадшанкару на поезд. Соответственно, Нармадшанкар в курсе прибытия армейского отряда (дропшипы приползли к планете, висят над атмосферой, когда и где будут садиться -- скажу, когда сам узнаю) и должен сообщить об этом мехвоинам. Которые внезапно оказались в его распоряжении, после потери своих командиров. Делеон даже должен был успеть сообщить ему о начале высадки, но в суматохе начавшегося боя дальше командирской рубки "Синей гусеницы" эта информация не прошла. А рубка вместе со всем локомотивом только что отправилась под откос.
Nexrist писал(а):том что на бронепоезде нет ПВО радара я еще могу поверить, но КАК!!!??? пиратские АКИ могли не заметить с дропшипов? 

На бронепоезде есть радар ПВО. В космос он, кстати, не смотрит, т.е. засечь дропшины раньше входа на Low-Altitude Map -- высоту 18 километров и ниже -- не может.
А дальше всё просто. От Кадисии, где высадились пираты до стоянки бронепоезда шесть километров. Пока дежурный оператор увидит старт, доложит командиру и поднимет тревогу -- самолёты уже прилетят и начнут бомбить.
То же самое касается дропшипов: время реакции слишком маленькое, а без прямой связи с поездом, ничем ему помочь они не могут.
Nexrist писал(а):Как так быстро могли подоспеть атмосферники гарнизона, вызванные на подмогу после налета пиратов

Стояли в готовности вылететь на прикрытие бронепоезда от воздушной атаки пиратов. Как только на поезде и в Шуштаре засекли старт ASF -- подняли атмосферники. Лететь им двадцать километров по прямой -- успевают как раз к тому времени как дропшипы спустятся до километра-двух над землёй. Тем более что с началом атаки на бронепоезд корабли притормозили и пошли к земле осторожнее.
Nexrist писал(а):какие-то у вас телепортирующиеся истребители...

Расстояния короткие. Кратер диаметром километров около тридцати. От Кадисии до Шуштара -- двадцать по прямой. От стоянки бронепоезда до Кадисии всего шесть.
Rp.: Acidum Ascobrinici 96% -- 100500
D.t.d. № ∞
S. Принимать до полного окобрения
---------------------------------------------
Справка действительна по предъявлении справки о наличии справки

з.ы. Your logic sucks, bro.
Аватара пользователя
Маленький Скорпион
Модератор
 
Сообщения: 9566
Зарегистрирован: 27 мар 2007, 22:52
Откуда: няшный солнечный Херотитус, Нью-Гедон, улица Больших Сисек, д.17
Благодарил (а): 1600 раз.
Поблагодарили: 3107 раз.
Награды: 3
Отличный переводчик/писатель (1) Иррегуляры vs Крылья (1) Операция "Крыса" (1)

Re: Тяжёлый ледяной блюз

Сообщение 00082 » 09 сен 2019, 17:22

вы хоть анонсы давайте что ли.А на периферии случиться может всякое.!!!!
..."гордо встречаем врага, как подобает самураю – огнём лазеров и пинками."
00082
Начинающий
 
Сообщения: 98
Зарегистрирован: 06 мар 2011, 21:22
Благодарил (а): 291 раз.
Поблагодарили: 1 раз.

Re: Тяжёлый ледяной блюз

Сообщение Маленький Скорпион » 10 сен 2019, 04:19

= VI =


зона высадки Ново-Синклерского добровольческого
в шести километрах от Кадисии
Балават, Магистрат Канопуса
19 августа 3017 года


Полевой госпиталь отряда Элайзы был приписан к пехотной роте поддержки. Сама же эта рота состояла из двух больших пехотных взводов в полсотни человек каждый. Или по семь отделений: четыре линейных стрелковых, два огневой поддержки – миномётчики, по паре тяжёлых миномётов на отделение – и одно медико-санитарное, из двух фельдшеров с укладками неотложной помощи и пятерых стрелков-санитаров у них на подхвате. На поле боя линейный и миномётный полувзвода действовали раздельно, медики тоже. Для транспортировки им полагалось два тяжёлых гусеничных БТР.
Госпитальный взвод имел в своём распоряжении ещё две машины: ещё один такой же тяжёлый БТР для перевозки личного состава и двадцатитонную фуру, с одним постоянным и четырьмя выносными внешними операционными блоками. Командовал всем этим хозяйством офицер медицинской службы в чине энсина – Хоакин Геррера, сорокалетний почти ветеран, которому подчинялись четверо молодых энсинов-интернов и два десятка медсестёр обоего пола, в чинах от фёст-ранкера до звёздного капрала. Плюс экипажи обеих машин: передвижному госпиталю, помимо водителя, полагался ещё башенный стрелок, тем более что в башне его вместо обычных двух малых лазеров был установлен один средний, не в пример более полезный для обороны. Особенно на Балавате с его полуторной гравитацией.
Геррера был вторым человеком роты, в котором Элайза не сомневалась: Уилбур знал его несколько лет и уважал как опытного и знающего своё дело ветерана. Вместе они организовали вынос раненых из обломков бронепоезда; развернувшийся на позиции госпиталь немедленно начал их принимать. Из одиннадцати членов экипажа локомотива – семеро железнодорожников и четыре стрелка расчёта зенитной установки – уцелело семь человек; техников в ремонтном вагоне осталось в живых только трое, и состояние одного не внушало оптимизма. Экипаж концевого вагона отделался легко, зато в первом, разорванном на куски взрывом артпогреба, живых не осталось. Уцелели фёст-ранкер Вафиадис в погребённом под обломками ремонтного вагона «стингере» и фёст-ранкер д'Онофрио – это его меху Элайза повредила ногу в бою. Пилот «уоспа» Данни Нгаре погибла со своей машиной. Оставшиеся двое мехвоинов, Башкатов на «файрстартере» и Карабегова на «стингере» топали к Шуштару.
Военный совет устроили в уцелевшем вагоне. Техники на скорую руку кинули к нему кабель от фуры ПХАГ – та была на термоядерном ходу, и электричества вырабатывала достаточно.
-- Да уж, херня вышла... – энсин Али Нармадшанкар, начальник почти уничтоженного бронепоезда, был коренастый бородатый мужик лет хорошо за тридцать. Правая рука его висела в пластиковом лубке на перевязи, голова обмотана бинтом. – Этак мы и без всяких пиратов тут перебьём друг друга.
-- Не перебьём, – отрезала Элайза. – Теперь уже нет. Коммандер Делеон!
-- Тут, – недовольно бросил тот с голоэкрана. – Надеюсь, со связью и взаимодействием мы всё утрясли?
-- Не всё. Четвёртый посёлок, – напомнила Элайза.
-- Судя по тому, что я читаю в гражданской сети, там больше не с кем связываться. Похоже, их там накрыли бомбовым ударом одновременно с поездом.
-- Танковый взвод и два бэттлмеха?
-- Потом пираты ударили собственными. Тяжёлый лэнс во главе с «мародёром». Я сейчас скину вам файлы.
Просмотр роликов и голографий затянулся минут на десять.
-- «Мародёр», «арчер», «райфлмэн» и «шэдоу хок», – подытожила Элайза. – А теперь ещё и ваш бывший «арчер», которого заставили сдаться.
-- После гибели «центуриона», – вставил Делеон.
-- Я поняла. – Коммандер откинулась на спинку стула, переводя взгляд с Нармадшанкара на голоэкран и обратно. – Какие у кого предложения?
-- Собрать в кулак все оставшиеся силы и ударить! – в кулак сжались и пальцы здоровой левой руки начальника поезда. – Я поддержу огнём, дропшипы их мы достанем!
-- Они поднимут их в воздух, – сказала Элайза. – Успеют раньше, чем ты их накроешь одним стволом.
-- У нас есть истребители!
-- У них тоже. И они уже показали себя. Да и командир их толковый, – добавила Маркхэм чуть погодя, – если то, что случилось – не простая случайность, а его расчёт.
-- Если, – вставил Делеон.
-- Пока мы исходим из этого.
-- Не переоценивай его.
-- Предпочитаю не недооценивать. Ваши товарищи уже лопухнулись – я так не хочу.
Нармадшанкар зло скрипнул зубами.
-- Что тогда? – с вызовом спросил он.
-- Выгружаемся и прощупываем оборону Кадисии по готовности.
-- Оборону?
Элайза устало закрыла лицо рукой.
-- А вы ещё не поняли, коммандер? Пираты засели в городе не на один день, точно. Что-то там есть, что требует времени... демонтаж заводского оборудования, возможно, или что-то ещё... что-то ценное.
-- Есть версии? – спросил с экрана Делеон.
-- Может быть, и есть... – задумчиво проговорила Элайза. – Именно это я сейчас и пытаюсь понять.

Кадисия, Балават
Магистрат Канопуса


Сдавшийся «арчер» перегонял на борт «Вонючки» его собственный пилот. Разумеется, под прицелом – и «мародёра» Мэтсона снаружи, и бойца с пистолетом внутри, так что риск был вполне разумный. Мехвоин, смуглый поджарый парень лет двадцати, завёл бэттлмех в «стойло»-ячейку, заглушил и вылез из кабины на подъехавшие леса, где его ждали ещё двое солдат с автоматами и лейтенант Оливейра. Надеты на парне были только шорты и пластальные боты – слишком мало, чтоб спрятать оружие, да и не верил в такое Дарий. В теории оно, конечно, и не исключено, но это всего лишь рядовой боец бляжьего гарнизона, а не шпион-диверсант из дерьмового головида.
-- Ты правильно поступил, что сдался, парень, – сказал лейтенант. – Сдай мне ключи и оружие, если оно у тебя есть.
-- Нету, – мехвоин угрюмо крутил в руках связку. Брелок в форме жабы с глазками-стразиками, магнитный ключ от входного люка и ещё один – активации бэттлмеха, ещё пара обычных, видимо, от комнаты парня или чего-то вроде этого. – Мы заключили сделку.
-- Ну да. Ты так в это веришь? – не удержался Оливейра.
Сдача под перспективу выкупа мехвоина и его бэттлмеха – видимо, семья парня могла позволить себе и то, и другое. Или же он на это надеялся. А может быть, блефовал, набивая себе цену? Впрочем, кинуть его наёмникам ничто не мешало.
-- А что мне ещё остаётся? – буркнул пленный. – Поверить тебе и попробовать выжить или погибнуть. Я выбрал первое.
-- Разумно, – признал Оливейра. – Идём, провожу тебя в камеру. Как там тебя..?
-- Фёст-ранкер Чавес. Личный номер надо? – угол рта парня дёрнулся в кривой усмешке.
-- Не надо, – хмыкнул Оливейра. – Хочешь что-то спросить?
Они медленно пошли к спуску с лесов.
-- Хочу.
-- Твой командир у нас в плену, – верно угадав незаданный вопрос, ответил Дарий. – Ранен, но в общем-то ничего такого. Гибель «центуриона» ты сам видел. А девочка из «уоспа» тоже жива.
Парень встрепенулся, но промолчал. Дарий мысленно взял это себе на заметку.
-- Для тебя у нас отдельная камера, – сказал он. – Придётся им поскучать без тебя. Ну, а тебе – без них.
Болтать лишнего при солдатах – людях Прохазки и Уортингтона – он не хотел.
Прохазка, тем временем, встречал вернувшегося Мэтсона в центральном посту «Вонючки».
-- Ну, что, капитан – хотите устроить фейерверк или позволите мне?
-- Без разницы, – коротко бросил Мэтсон.
-- Да бросьте, неужто вам никогда не хотелось взорвать настоящую Бомбу?
-- Тебе хотелось, как я погляжу.
-- Хотелось, – охотно признал Прохазка. – С самого детства, когда я впервые о них прочёл. И увидел в записях. Ещё как хотелось!
-- Ну так взрывай, не еби вола.
По приблизительным прикидкам Виртанена, тротиловый эквивалент заряда должен составить около половины килотонны – примерно, как у тактического «дэви крокетта», применявшегося в первых двух войнах за наследство. Радиус поражения несколько сотен метров, радиацией и электромагнитным импульсом плеснёт на километр-полтора. Краешек города зацепит, ровно так – для наглядности. Чтобы местные жители тоже всё поняли, и главное – что рейдеры не шутят. И подтвердили в случ-чего.
Прохазка демонстративно извлёк из кармана коммуникатор, потом, спохватившись, приказал вывести изображение с камер наблюдения за взрывом на монитор.
-- И пожалуй... капитан, вызовите сразу этих шлюх. Устроим им демонстрацию силы онлайн.

зона высадки Ново-Синклерского добровольческого
Балават, Магистрат Канопуса


Одно было хорошо на этой планете: можно спокойно курить. Парциальное давление кислорода тут даже чуток побольше терранского, как раз, чтобы компенсировать возросшую из-за полуторной гравитации потребность. Поэтому никаких кислородных масок, регенераторов и компрессоров, дыши – не хочу! И кури, сколько влезет. Пусть даже для этого придётся вылезти наружу, на умеренный по здешним меркам двенадцатиградусный мороз. На ногах Элайзы сейчас были тёплые ватные штаны, под курткой – толстый шерстяной свитер, и шерстяной же носок под ботинки – достаточно, чтобы не замёрзнуть. Да меховая шапка на голове, с уставной армейской кокардой на лбу и неуставным хвостом брикстанского енотовидного песца на затылке. Из него шапку и шили, а для понимающих людей это украшение значило многое: операцией «Серый песец» командование назвало зачистку пиратской малины на Антиасе. И в Магистрате, где большинство правительственных наград раздавали горстями по всякому поводу, такие неофициальные знаки отличия котировались выше иных официальных.
Пока в уцелевшем вагоне «Синей гусеницы» шло совещание, солдаты и техники успели расчистить под боком дропшипов площадки для истребителей. Выгрузка была в самом разгаре: выставленная из люка в верхней части корпуса «Деринои» стрела крана разложена на всю длину, и подвешенный на тонком полимерном тросе ромбовидный «сэйбр» медленно спускался к земле. Там несколько техников, в экзоскелетах и без, готовились его принимать.
Стянув с рук перчатки – пальцы не сразу начнут зябнуть – Элайза достала из кармана пачку сигарилл и закурила. В стылом сухом воздухе разлился тёплый вишенный аромат. Негромкий скрип снега под подошвами ботинок заставил её обернуться.
-- Посты и патрули выставлены, миномёты развёрнуты, – доложил Уилбур Скотт, залихватски вскидывая два пальца к шапке. – Пристрелку не проводили. Поделишься огоньком?
Баннер-сержант вставил в зубы сигару, Элайза с готовностью щёлкнула зажигалкой.
-- Будешь? для сугреву, – Уилбур достал из-за пазухи уже знакомую фляжечку.
Элайза покачала головой.
-- Тогда и я не буду, – фляжечка отправилась обратно. – Переживаешь из-за случившегося?
-- Нет.
-- Ты не хуже меня знаешь...
-- Да. Знаю. Что ещё ты мне можешь сказать.
Уилбур помолчал, сделав пару затяжек, хмыкнул, кривовато ухмыльнулся, но промолчал.
-- Ладно, проехали, – Элайза бросила в снег окурок сигариллы и потянулась за новой. Посмотрела на присевший в десятке метров от них «блэкджек». – Рота мехов против роты мехов. Две пары лёгких истребителей против двух пар лёгких истребителей. Ну, и твои головорезы против их головорезов...
-- Мои готовы. Элли...
-- Я не хочу, чтоб с тобой что-то случилось, – вдруг вырвалось у неё. – Я...
-- Двадцать восемь лет ничего не случалось, – хмыкнул сержант. – Не дождётесь!
Элайзе захотелось прижаться к нему, почувствовать силу его объятий. Нельзя, сказала она себе, здесь и сейчас – нельзя. Не должен командир искать помощи, утешения и защиты в объятиях сержанта. Не должен выказывать слабости... Элайза нервно затянулась. Пальцы уже замёрзли, но хотелось докурить.
Уилбур Скотт был младше неё на три года, но тоже успел многое повидать, отслужив сначала три года срочной в планетарной милиции Данианшира, потом по контракту в пехотном батальоне при наёмном полку «Хадсенновских красных дьяволов», потом – в Ново-Синклерском добровольческом. Воевал на мариковской границе в 3010-м и 3012-м и два года назад против тауриан, дважды был ранен и дослужился до баннер-сержанта – высшего унтер-офицерского чина ВСМ – в этом году. По жизни он был мужик немногословный, даже замкнутый, но вот как-то быстро, всего за пару недель сошлись они с Элайзой, от первых слов знакомства до общей постели.
-- В одном этот засранец Мак-Доно прав: надо действовать быстро, не ждать. Так что выступаем через три часа. Дай своим отдохнуть, сколько смогут.
Уилбур кивнул. Прикинул в уме:
-- С полчаса мы и себе можем выкроить.
Элайза отвела взгляд.
-- Хотелось бы... – вздохнула она.
-- Мне прямо сейчас хочется, – он ухмыльнулся. – Тебя.
Не сейчас, не время, думала одна, расчётливая и осторожная часть сознания Элайзы. Другая же часть хотела быть с ним, с этим мужчиной, невзирая ни на какие условности и вполне объективные обстоятельства. Дрожать от возбуждения, когда его пальцы ласкают соски, вновь ощутить его горячую плоть в себе. Не сейчас, не сейчас, не сейчас... Элайза бросила в снег догоревшую сигариллу, натянула перчатку на закоченевшие пальцы.
-- Коммандер..! – связист бронепоезда запнулся, забыв её имя. Он выскочил на площадку как был, в одном комбезе и с непокрытой головой. – Коммандер, пираты вышли на связь! Они хотят говорить с вами!

Кадисия, Балават
Магистрат Канопуса


-- Коммандер Маркхэм, Ново-Синклерский добровольческий батальон, – бросила женщина, усаживаясь в кресло перед камерой. – С кем имею... дело?
-- Капитан Джон Томас Мэтсон, «Мародёры Мэтсона». – Вождь наёмников развалился столь же вальяжно по свою сторону экрана. Кивком указал своего спутника. – Лейтенант Стид Прохазка.
За спиной женщины маячил рослый мужик с двумя серебристыми ромбами баннер-сержанта в петлице. Лет тридцати или около того, хотя резкие черты лица и пара мелких шрамов, на скуле и переносице, делали его старше на вид. Женщине тоже около тридцатника, решил Мэтсон. Но тут наоборот, возраст мало, что выдаёт. На ней был светло-коричневый шерстяной свитер без знаков отличия, под которым явственно выделялась полная грудь. Даже соски проступали сквозь плотную вязку. Капитан беззастенчиво вперился взглядом в них; Маркхэм не могла не заметить этого. А вот почувствует ли она себя не в своей тарелке? Будь это в чопорных Федеративных Солнцах или Капелланской Конфедерации – несомненно, но Магистрат всегда славился лёгкостью нравов и отсутствием сексуальных табу. С этой Маркхэм станется выставить сиськи почти напоказ в расчёте наоборот – смутить и отвлечь внимание собеседника.
-- Не доводилось слышать о вашей банде, – сказала канопианка. – Хотя мало ли вас таких... зачем вы вышли на связь, не о сдаче же в плен договариваться?
Угол рта Мэтсона приподнялся в усмешке.
-- Вы считаете нас пиратами, – сказал он, – а пиратов в плен не берут. Я в курсе.
-- Мы ошибаемся? – хмыкнула Маркхэм.
-- Мы наёмный отряд, официально зарегистрированный Бюро по надзору Ком-Стара в три тысячи двенадцатом году.
-- И здесь вы воюете по официальному контракту? интересно, чьему?
-- Не по официальному, – признал Мэтсон. – А что, это имеет значение? Вы поверили бы мне на слово, назови я Марика или Ляо в качестве работодателя, и отнеслись бы к нам с должным уважением?
-- Ближе к делу, красноречивый, – сказала Маркхэм. – Излагай предмет переговоров, или я отключаю связь.
-- С вашего позволения, коммандер... вы подготовили к старту свои самолёты?
Элайза кивнула. «Сэйбры» лэнса Смитингтона и в самом деле заправлены были загодя, а потому готовы стартовать по первой команде. И даже будь это не так...
-- Кажется, вы не блефуете, – продолжил капитан. – Что ж, можете поднять два борта и полетать над городом прямо сейчас. Обещаю не пытаться перехватывать их, пока они остаются выше пятисот метров. Пусть смотрят и снимают всё, что хотят.
-- Без бомб? – уточнила Элайза.
-- Ну разумеется.
Женщина чуть нахмурилась в явной задумчивости – чего хочет достичь визави. Что он такого собирается показать самолётам-разведчикам? Увидишь, мысленно ответил на этот вопрос Мэтсон. Маркхэм на экране отвернулась, взяла коммуникатор так, чтобы контур прибора заслонил её губы от голокамеры. Глупый трюк: что может быть тайного в приказах самолётам на взлёт? Нарушить соглашение – едва ли, да и просчитывается это на раз, тоже нечего скрывать.
-- Подтверждаю взлёт одного, второго лёгкого файтера, – доложил со своего места второй пилот «Вонючки». – Два «сэйбра», делают круг над стартом... поворачивают к нам.
-- Хорошо. – Мэтсон кивнул и обернулся к Прохазке. – Давай, жми свою красную кнопку.

* * *


Энсин Джеймс Смитингтон потянул на себя ручку управления двигателем, уменьшая тягу, и чуть качнул рычаг управления, выравнивая самолёт на курсе. Кен Валеро – ведомый – пристроил свою машину левым пеленгом, сотней метров левее и позади ведущего; оба шли на километровой высоте.
-- Как думаешь, что нам хотят показать пираты? – не удержался Кен.
-- Какое-нибудь дерьмо, – буркнул Джеймс. – Заложников на городской площади, заминированные дома... что-то, что удержит нас от штурма.
-- Хм... ну да. Логично.
Радары пиратского «Юниона» и «Трояна», а может быть, и вполне мирного «Данаиса» вели «сэйбры», но это было ожидаемо и беспокойства пилотов не вызвало. Вот зона высадки: дропшипы на захваченных площадках, сгруженные на грунт однотипные машинам канопиан «сэйбры» и ещё парочка «сперроухоков». А вот и мехи: «райфлмэн», провожающий их задранными к небу стволами, «арчер», «шэдоу хок», присевший на корточки у аппарели дропшипа «мародёр». На высотах больше полукилометра зенитный огонь с земли малоэффективен, так что бояться нечего. В древние времена, говорят, были зенитно-ракетные комплексы, достающие цель и в стратосфере, во всяком случае, в нижних её слоях, но случись такому пальнуть в его «сэйбр» – зенитчиков ждало бы разочарование. Потому как это против лишённых брони атмосферных самолётиков древности они были хороши, те ЗРК, выбрасывающие в небо тучи мелких осколков. Которые современному атмосферно-космическому истребителю, даже лёгкому, были бы что слону дробина. Из двадцати пяти тонн взлётной массы «сэйбра» четыре приходились на броню, пробить которую по тем временам можно было, разве что, прямым попаданием танковой пушки. Но танк-то за самолётом по стратосфере не погонится...
Энсин качнул рычаг управления вправо, и «сэйбр» в небе Кадисии начал плавный поворот. Кен Валеро уверенно держал строй, повторяя манёвр ведущего. Вот тут-то сидящий в центральном посту «Вонючки» лейтенант Аристид Прохазка и нажал кнопку своего дистанционного пульта.
Собранное Янгом Виртаненом из запчастей нескольких разнотипных реакторов термоядерное устройство было довольно простым, насколько это слово вообще применимо к такому. Стелларатор с примитивной двойной обмоткой, конструкция более чем тысячелетней давности, от которой всего-то и требовалось, что запустить и поддерживать термоядерную реакцию несколько десятых долей секунды – не так уж мало по меркам процессов ядерного синтеза – дать ей набрать мощность, равную мощности взрыва трёх сотен тонн тротила, после чего дело можно считать сделанным. Реакция становилась неуправляемой, рвала магнитную ловушку и выплёскивалась миллионоградусным жаром наружу, мгновенно испаряя установку и то, что стояло поблизости. Эквивалент всего трёх сотен тонн тротила. Примерно в сорок – шестьдесят раз меньше стократ более примитивной первой атомной бомбы, но для демонстрации силы большего и не надо.
Радиус зоны полного разрушения составил лишь несколько десятков метров, в километре-полутора от взрыва сошла на нет ударная волна. В ближайших ко взрыву домах задребезжали и лопнули стёкла, содрогнулась под ногами земля. Хорошо знакомое всем облако – гриб на тонкой ножке, растущий над развалинами Третьего рабочего посёлка – увидели многие. Огненный шар вспыхнул и погас слишком быстро, чтобы успеть причинить кому-то вред своим световым излучением. Будь потенциальных зрителей больше и будь они ближе, глядишь, и получили бы иные ожог сетчатки и слепоту, но в этот раз – обошлось. И истребители Смитингтона и Валеро, кружащие над городом, даже не шелохнулись, шли своим курсом, но...
-- Ёбаный Блейк! – вырвалось у энсина.
Электромагнитный импульс тоже был слишком слаб, чтобы причинить вред бортовой электронике, но связь на несколько секунд прервалась. Потом восстановилась, Джеймс слышал в наушниках междометия и ругань – и своего ведомого, и Филлипса, руководившего их полётом с борта «Деринои», и Маркхэм, которая видела всё на голоэкране в рубке броневагона.
-- Твою... свиноблядским поебом триединую мать!.. – Элайза резко подалась вперёд, и едва распавшееся, было, на пиксели изображение Мэтсона восстановилось, сказала. – Вот, значит, как?!
-- Вот, значит, так, – удовлетворённо кивнул капитан наёмников. – Намёк понятен?
-- Более чем, – процедила сквозь зубы Элайза. – Мне следовало догадаться...
-- Так точно, – вклинился на своём канале Смитингтон. Он мог слышать переговоры коммандера и пиратов, но те его слышать не могли. – Хотя я грешил больше на вакуумную или просто гору промышленной взрывчатки и токсичных отходов. А тут блядь по-взрослому.
-- По-взрослому, – не удержавшись, повторила за ним Элайза, и Мэтсон усмехнулся с экрана.
-- Ты даже не представляешь себе, насколько. У нас тут наготове ещё три устройства, покруче демонстрационного, кстати, и знаешь ещё, что?
-- Не тяни.
-- Кобальт-шестьдесят.
-- Что?
-- Вы же, ребята, добываете здесь и кобальт. Вот, я в душе не ебу таких тонкостей, а он, оказывается, моноизотопный элемент – в природе встречается лишь единственный стабильный изотоп кобальт-пятьдесят девять. Шестидесятый же нестабилен, у него период полураспада пять с хвостиком лет, а чтобы его получить в количестве, надо рвануть ядерный заряд рядом с этим самым кобальтом-полста девять, тогда он превратится в шестидесятый. И пылью рассеется по всему следу ядерного взрыва, ужасно поганая штука. Ну да если ты помнишь историю, в Первой наследной так делали. Целые континенты засирали на десятки лет вперёд. Вот, скажем, на Вудстоке, это около Терры – мой старший техник бывал там, когда служил в армии Ляо...
-- Я поняла, – сказала Элайза. – Хочешь сказать, что...
-- На континент нам, конечно, не хватит, – охотно продолжил Мэтсон, – но уж кратер-то этот с непроизносимым названием мы вам загадим. Тем более, замкнутая котловина, вся хрень осядет внутри...
-- И дезактивация влетит в такую копеечку, что проще забить: никакая потенциальная прибыль от добычи сырья тут её не покроет. Я поняла, – повторила Элайза. – И кажется, начинаю понимать и другое...
Она встала так резко, что перед глазами вспыхнули разноцветные мушки. Пошатнулась, вцепилась в край стола, на котором стоял монитор.
-- Я ещё не изложил наших условий, – заметил Мэтсон.
-- А мне плевать. – Элайза недобро прищурила глаз. – Ты ничего не взорвёшь, пока сам сидишь в городе. И если ты думаешь, что успеешь взлететь раньше нас... ну, можешь попробовать. У меня «Юнион» и «Интрудер» против твоих «Юниона» и грузовика; даже если грузовик вооружён – против канонерки он не канает. Так что я могу закрыть тебе небо, и никуда ты не денешься... вот с этой позиции мы и начнём переговоры через час. До связи!
Rp.: Acidum Ascobrinici 96% -- 100500
D.t.d. № ∞
S. Принимать до полного окобрения
---------------------------------------------
Справка действительна по предъявлении справки о наличии справки

з.ы. Your logic sucks, bro.
Аватара пользователя
Маленький Скорпион
Модератор
 
Сообщения: 9566
Зарегистрирован: 27 мар 2007, 22:52
Откуда: няшный солнечный Херотитус, Нью-Гедон, улица Больших Сисек, д.17
Благодарил (а): 1600 раз.
Поблагодарили: 3107 раз.
Награды: 3
Отличный переводчик/писатель (1) Иррегуляры vs Крылья (1) Операция "Крыса" (1)

Re: Тяжёлый ледяной блюз

Сообщение Маленький Скорпион » 10 сен 2019, 22:46

= VII =


зона высадки Ново-Синклерского добровольческого
в шести километрах от Кадисии
Балават, Магистрат Канопуса
19 августа 3017 года


-- Я не понимаю, о чём вы говорите, коммандер, – в голосе Кевина Мак-Доно звенело хорошо рассчитанное возмущение. – И у меня есть право хранить молчание, между прочим.
-- Головидов насмотрелся? – хмыкнул баннер-сержант Скотт. – Может, тебе ещё адвоката найти?
-- Уилл, он и есть адвокат, – сказала Элайза.
-- А... – сержант коротко, без замаха, ударил Мак-Доно под дых. Перехватил за шкирку, не давая упасть и задумчиво проговорил. – Никогда ещё не бил адвокатов. А ведь давно хотел...
-- Ну, вот... – Элайза покосилась на часы. Из опрометчиво объявленного ею часа до возобновления переговоров с Мэтсоном прошло уже сорок минут. – Видишь: хотел и получил. Мечты сбываются...
Она честно попробовала разговорить Кевина по-хорошему. Отчасти из нежелания доводить дело до мордобоя, отчасти – из неуверенности в правоте своей догадки. Головоломка сложилась внезапно, уже когда Мэтсон изложил суть своей угрозы. На десятилетия сделать Нодардашираганский кратер непригодным для разработок – пока не спадёт радиационный фон, это слишком опасный и дорогостоящий трюк для простого прикрытия грабежа. Во взятие заложников играют гораздо проще. Несколько тонн промышленной взрывчатки, которые в шахтёрской колонии раздобыть легче лёгкого, или пара-тройка термобарических бомб, умело заложенных в заводском комплексе, угробят массу ценного оборудования и человеческих жизней – достаточно, чтобы прибывший на планету отряд трижды подумал прежде, чем штурмовать город. Но полное уничтожение колонии... такими угрозами не разбрасываются. И если она прозвучала, то на кону явно не полторы или две тысячи тонн добычи, которые может увезти «Данаис»... ну – десять, пятнадцать, двадцать тысяч тонн плюс захваченные грузовые корабли... которые дорого стоят, но – не настолько дорого. Или настолько? Червячок сомнения шевельнулся в груди Элайзы.
Скотт усадил Мак-Доно на стул – разговор шёл в каюте коммандера – и навис над ним своими шестью футами роста и девяноста кило живого веса.
-- Мы ж предлагали тебе по-хорошему, – укоризненно сказал он. – А ты в несознанку. Ну вот зачем?
Навык допроса у Скотта был самый зачаточный – так, нахватался по верхам, пока служил в полку Хадсенна. Тот попытался создать разведывательно-диверсионный отряд, а в таком умение по-быстрому допросить, скажем, взятого языка бывает очень полезно. Но там молодой Уилбур был лишь рядовым бойцом спецназа, и целенаправленно его этому не учили. Сам научился, глядя на старших товарищей.
-- Ты ведь с самого начала темнил, – сказала Элайза. – Не только с германием. Тебя запихнули нам на борт в последний момент, ты, в общем, почти никто – кроме того, что племянник лорда Мак-Доно, мелкий и младший, но родственник... как раз такой, которого не жалко потерять, если дело пойдёт наперекосяк, но который достаточно свой, чтобы доверить ему семейные тайны.
-- О господи! – взвыл Мак-Доно. – Да что вы оба от меня хотите!?
-- Правды, – просто сказала Элайза.
-- Я вам не лгал.
-- Но умолчал о многом. Теперь рассказывай.
-- О чём?!
Уилбур перехватил его за основание шеи и слегка шевельнул пальцами. Мак-Доно взвыл снова – теперь уже нечленораздельно, от боли.
-- Настоящая цель этого рейда, – сказала Элайза. – И твои настоящие задачи. Ты ведь адвокат, дружок, то есть – профессиональный переговорщик. Ты должен был договариваться с пиратами?
-- Это вы сказали, не я!
-- Говори ты.
Скотт запустил руку в карман, извлёк не сигару – обычную пачку сигарет. Закурил, затянулся, свободной рукой резко перехватил Кевина за запястье и поднёс тлеющий огонёк к тылу кисти.
-- Давай подумаем, на какой сигарете ты расколешься? Элли, поможешь его подержать?
Сдался Мак-Доно уже на второй. До сеанса связи с пиратами оставалось десять минут.
-- Я знаю только про эту колонию, – сказал Мак-Доно. – Мы хотели отнять её у Пристов. Здесь же германий, кобальт, уран, редкозёмы... золотое дно, оттолкнувшись от которого, мы поднимемся выше!
-- Пираты, – напомнила Элайза.
-- Да... их лидер называет себя лордом Уортингтоном. У них есть логово где-то неподалёку... колония, которую он пытается создать и поставить на ноги. Это и помогло нам... познакомиться, – Мак-Доно облизнул губы. – Уортингтон планировал большой налёт, хотел захватить горное оборудование, людей... угнать корабли, если повезёт. У него был тут шпион-наводчик. Которого вычислил... наш человек. Сотрудник корпоративной безопасности. Мой... – Кевин осёкся, поняв, что едва не выдал родственника. Элайза нетерпеливо махнула рукой – давай, мол, дальше – и Кевин продолжил. – В общем... мы выяснили, на кого работал шпион, и предложили его патрону сделку.
-- Какую?
-- Они захватывают колонию. Разбивают гарнизон. А когда первый контрудар потерпит провал... мы начинаем переговоры.
-- С пиратами. Ну да, – хмыкнула Элайза. – И о чём же вы собрались договариваться?
-- Уортингтон... он разумный человек. Он хочет не просто грабить, он основал свою колонию, я же говорил... ему нужны люди, нужно продуктивное хозяйство, ну, там, добыча сырья, торговля...
-- Бандитское королевство, – сказала Элайза. – Не просто банда, а крепкий тыл, над которым он будет держать крышу. Дай, угадаю... хотя нет, скажи лучше сам.
-- Люди Уортингтона должны будут сменить гарнизон и... э-ээ... держать крышу над Балаватом. Так, что вместо одной колонии у него будут две.
-- Продукцию которых он будет продавать вам по установленной вами цене. И все довольны.
-- Ну... да.
-- Кроме погибших при рейде, но это, право же, сущие мелочи... – саркастично добавила Элайза. – И кроме семьи Прист, которые потеряют свои вложения. Что повлечёт за собой некое перераспределение бабла и влияния в «Маджести Металз», ну, это уже не нашего с тобой ума дело. Я ведь права?
-- Вы не докажете это, коммандер.
-- А я и не собираюсь. Что есть у Уортингтона?
-- Батальон мехов.
-- Целый батальон?
-- Я... не думаю. Скорее, неполный... что-то около двух рот, одна из которых сейчас здесь.
-- Капитан Мэтсон?
-- Его я не знаю. Мне назвали того, второго... Прохазку как представителя лорда на переговорах.
-- Выходит, Мэтсон – подсадка? подставное лицо?
-- Не знаю... может быть. Не знаю.
-- Ты знал о ядерных зарядах?
Мак-Доно помотал головой.
-- Господи, да откуда?! Мы догадывались про взятие заложников, это же очевидно, но не такое... такое...
-- Эффективное, – сказала Элайза. – Вы ведь наверняка готовились кинуть Уортингтона, как только он сделает всё, что вам нужно. И получить в свои руки Балават, да плюс колония Уортингтона, да плюс его мехи... без самого Уортингтона, который умеет вести свою игру – на чорта он вам такой умный нужен?
-- Да, – признал Мак-Доно. – Вам что-то не нравится?
-- Мне не нравится то, что Уортингтон вас переиграл. Если кобальтовые заряды – не блеф... за что я лично не поручусь... он может полностью разрушить вашу колонию. Нет, вы, наверное, сможете и это обратить себе на пользу в игре против клана Пристов, но это не лучший для вас итог. Хотя и терпимый... наверное. Впрочем, не для тебя: это ведь будет твой полный провал.
Кевин мрачно кивнул.
-- Угрожая вам ядерным заражением Нодардашираганского кратера, Уортингтон может получить от вас всё, что вы ему обещали – в лучшем для себя случае. Две колонии, с которых он будет иметь профит, плюс связь с вами... деловое партнёрство, из которого можно многое извлечь. В худшем же, он просто вернётся к первоначальному плану: разграбит Балават, на взятой добыче поднимет свою колонию, а вам оставит радиоактивные руины.
-- Время, – напомнил Уилбур.
-- Да, да, конечно. Идём в центральный пост.
Зазвонил коммуникатор.
-- Я поняла, – ответила Элайза на вызов Филлипса. – Скажите, что я сейчас поднимусь. Мак-Доно, идёшь с нами.
Тот поднялся со стула, нервозно одёрнул пиджак.
-- Что вы хотите мне предложить?
Скотт сжал кулак, но Элайза остановила его.
-- Дальше играем вместе. Это понятно?
-- Куда уж понятнее... а потом?
-- Червь с хвостом. Сначала выиграем. Потом будет потом.

Кадисия, Балават
Магистрат Канопуса


-- В лучшем для себя случае вы покинете планету с полутора или двумя тысячами тонн добычи, – говорила с экрана Маркхэм. – Достаточно это, чтобы отбить затраты на рейд?
-- Вместе с захваченными мехами и звездолётом, который наши люди удерживают в прыжковой точке – более чем, – ответил Мэтсон. – Поэтому вернёмся к моему предложению вам...
-- Отступить с планеты? – хмыкнула канопианка.
-- Именно. Забирайте остатки гарнизона, так уж и быть. И никто больше не пострадает.
-- Кроме моей карьеры. А также его, – она кивнула на парня в цивильном костюме – представителя «ММ&М» – его, его и так далее. Всех сколько-нибудь ответственных офицеров в отряде.
-- Карьера стоит человеческих жизней?
-- Так же, как ваша добыча.
-- Ты ведь не только о карьере думаешь, – заметил Мэтсон.
-- И это тоже причина не отступать.
-- Но и наступать тебе некуда. Я ведь всерьёз говорил...
-- А своё имя и отряд ты тоже назвал всерьёз? Поздравляю: теперь если ты приведёшь свою угрозу в исполнение – сразу повесишь на себя статьи «преступление против человечества», «нападение на гражданские цели» и прочее до кучи. Как думаешь, во сколько Ком-Стар оценит ваши головы?
Мэтсон зло скрипнул зубами. Он давно уже понял свою ошибку, но слово – не воробей, хрен теперь исправишь.
-- Пат, – мрачно подытожил он. – Ну, в общем, не так уж плохо – для тебя, всё лучше, чем проиграть.
-- Для тебя – тоже.
-- Я могу и просто покинуть планету с добычей. Никого не убивая и ничего не взрывая.
-- «Акт грабежа и пиратства», – сказала Маркхэм.
-- Докажи.
-- Ты сам назвался. Я видела.
-- Ты видела человека, назвавшегося капитаном Мэтсоном. Докажи, что этот человек – действительно капитан Мэтсон, а не пират Уортингтон, надевший чужую личину. В то время как настоящий капитан Мэтсон сторожит рудники где-нибудь на Римвардном фронтире.
-- Ком-Стар докажет.
-- Э, не скажи... если я взорву тут кобальтовую бомбу, то да – их РОМ будет носом землю рыть, лишь бы найти и призвать к ответу. А за акт пиратства и грабежа... да плевать на них фофудьям, сколько таких актов случается на Периферии ежедневно. Дело повисит пару лет и развалится, а капитан Мэтсон останется цел и невредим.
-- Если ты не взорвёшь бомбу, то я возьму штурмом город.
-- Уверена? Твои соотечественники уже пытались.
-- Первый блин всегда комом.
-- Есть и другие способы тебе помешать. У меня так и так в заложниках всё население этого города, а это сорок тысяч человек. Могу начать убивать их по одному – каждый день или каждый час, пока ты не уберёшься. Хочешь так?
-- Начни, – пожала плечами коммандер. – Чем больше успеешь убить – тем хуже придётся тебе и твоим людям.
-- Снова пат.
-- Вали с планеты, -- предложила Маркхэм. – Ты ведь останешься в выигрыше, сам только что говорил. Пусть небольшом, но уж каков есть.
Если бы это было так просто, подумал капитан. Мы ведь должны удержать планету до прибытия Уортингтона с его людьми – если удастся разбить гарнизон. А нам удалось. Теперь преждевременный отход с добычей будет провалом, за который придётся отвечать перед Уортингтоном, и даже захваченный звездолёт не поможет. Тем более что захватили его люди Уортингтона, а не мои.
Внешне капитан не изменился в лице, не покосился на сидящего рядом Прохазку. Предложение Маркхэм было не так уж плохо: его мародёры вывезут трофейные мехи и заводское оборудование, сколько влезет на борт «Дяди Тома», и будут таковы: никаких больше потерь, никаких боёв, растраченных боеприпасов и прочего. Коммандер, со своей стороны, отчитается об изгнании пиратов и спасении заложников, получит ещё какую-нибудь медальку или премию в награду... Нет. Такой исход едва ли устроит партнёров Уортингтона в «ММ&М», так что не станет Маркхэм их выпускать. Или станет?
-- Предлагаю вернуться к переговорам завтра в это же время... сколько здесь длятся сутки, тридцать часов? Вот, через тридцать часов и поговорим. Гарантирую, что никаких убийств заложников за этот период не будет... разумеется, если и вы воздержитесь от попыток атаковать нас.
-- Принято, – согласилась Маркхэм и отключила связь.
Пат. Грёбаный Блейком трахнутый пат. Всё потому, что Уортингтон держит их за то же самое место – заложников. И если они сейчас прекратят выполнение основного плана и перейдут к резервному – рейд и вывоз добычи... Уортингтон будет недоволен. И выместит это недовольство на семьях наёмников. К тому же, заряды установлены, и чортов Прохазка успеет их взорвать – это тоже часть резервного плана. Канопианские партнёры Уортингтона хоть и не получат колонию со всеми её богатствами недр, но здорово подгадят своим конкурентам. Наверное, их устроит и это. А вот вина за уничтожение колонии ляжет на Мэтсона и его людей – тут эта Маркхэм права, и тогда назад им дороги не будет.
-- Блейкова жопа, – пробормотал капитан, вставая из кресла.
Аристид Прохазка проводил его недобрым взглядом. Ставя себя на место наёмников – прежде всего, Оливейры, уже обозначившего свою враждебность, но и капитана Мэтсона тоже – он видел для них один жирный шанс если и не выиграть, то отыграться и свалить. Интересно, а настоящие Мэтсон и Оливейра его видят?

зона высадки Ново-Синклерского добровольческого
Балават, Магистрат Канопуса


Ещё одна мысль некоторое время червём извивалась на периферии сознания, прежде чем Элайза поймала её за хвост.
-- Пленный пират.
-- Что? – не понял Уилбур.
Он был не в курсе подробностей набега лёгкого лэнса на Шуштар.
-- Несколько часов назад гарнизону удалось подбить один из пиратских мехов и захватить мехвоина в плен. – Элайза вызвала по коммуникатору Делеона и потребовала скинуть ей материалы допросов. Выслушав ответ энсина, добавила. – Отправьте мне и его самого под конвоем... блядь, прямо сейчас! чем скорее – тем лучше!.. жду.
-- Мэтсон не похож на подставное лицо, – заливая кипятком из чайника растворимый кофе, сказал сержант Скотт.
-- Тоже заметил? – стянув через голову свитер, Элайза растянулась на койке. Они снова были в её каюте, на сей раз, вдвоём.
-- По-ходу, он в самом деле капитан наёмников. Сроду не слышал о таких, но это, сама понимаешь, ни о чём не говорит.
Потому что во Внутренней Сфере слишком много наёмных рот – все не упомнишь. Отряды такого класса создаются, распадаются и реорганизуются едва ли не быстрее, чем комстаровское Бюро по надзору за наёмниками успевает вести учёт. И запрос в Ком-Стар с Балавата не отправишь, за отсутствием на планете компаунда.
-- Наёмникам случается работать на бандитских королей, если нет другой работы.
-- И если он не работает на клан Мак-Доно, – заметила Элайза.
-- Тогда наш пацанчик его бы признал.
-- Наш пацанчик знает столько, сколько ему положено... но пожалуй, ты прав. Если бы Мэтсона вербовали через Мак-Доно – пацанчик бы знал.
-- Уортингтон посылает на дело наёмников – рискует ими, а не своими людьми. Как думаешь, Элли, чем он их держит?
-- Не знаю. Это имеет значение? – не вставая с койки, Элайза стянула с себя штаны и ногой затолкнула их в изножье.
-- Элли. – Скотт протянул ей кофе, и женщина сменила позу на полулёжа.
-- Что?
-- Ты часто имела дело с наёмниками?
-- Я училась в Геройском подготовительном. – Частном военном институте, добрую половину курсантов которого составляли дети солдат удачи. Уилбура не устроил этот ответ.
-- А потом? – спросил он.
-- Потом я служила в армии.
-- Наёмники редко идут на службу к людям вроде Уортингтона. – Скотт присел на стул, чтобы стянуть ботинки. – Даже к относительно респектабельным деятелям, таким, как Хендрик с Оберона или марианский кесарь – не любят. А этот чистый бандит. Наняться к нему можно только от полной безнадёги... скрываясь от долгов или врагов, или сидя под хайринг-баном...
-- Понятно. Хочешь сказать, если Мэтсон тот, за кого себя выдаёт – то выбор у него невелик? или работать на Уортингтона, или...
-- Да.
-- Знать бы ещё, на что он попал. Вдруг получится с ним сторговаться?
-- Против Уортингтона?
-- И это тоже. – Элайза села на койке. – Мы можем попробовать проникнуть в Кадисию.
-- С ума сошла?
-- Ни капли. Я же не предлагаю сделать это прямо сейчас. Сначала посмотрим, что уже успели вытрясти из пленного мехвоина в Шуштаре, и тряхнём его сами. Потом уже прикинем, как и что делать. В идеале, нам надо бы связаться с этим Мэтсоном по-тихому, незаметно от его делового партнёра...
-- Хм... – Скотт потёр подбородок. – У нас есть офисный мальчик из «ММ&М». А у него должен быть выход на корпоративную безопасность. Тем более что он сам проговорился о родственнике...
-- Хочешь воспользоваться их агентурой? – спросила Элайза.
-- Предлагаю. – Уилбур осклабился. – А хочу я тебя!
-- Сейчас?!
Вместо ответа он встал с кресла, потянул молнию комбеза вниз, и комбез сам сполз к ногам сержанта.
-- Сейчас. И здесь. – Он аккуратно взял из её рук чашку с недопитым кофе и поставил на стол.
-- Я...
Перехватив запястья Элайзы, Скотт мягко толкнул её обратно в кровать, закрыл ей рот поцелуем, не давая продолжить.
-- Подождёт. Всё подождёт, – безапелляционно сказал он и поймал губами её сосок.
-- Да...а! – Элайза не удержалась и вскрикнула, когда Уилбур резким рывком вошёл в неё. И медленно двинулся назад, а потом снова быстро – вперёд, и так всё быстрее, быстрее... ласкал её грудь и вновь целовал губы, не прекращая яростного натиска плоти; поняв, что её руки свободны, Элайза обняла его и прильнула ближе. Её соски касались его сосков; женщина знала, что Уилбура это возбуждает. Замедлившиеся, было, движения вновь стали быстрыми, вновь наслаждение на грани боли терзало её лоно. Как долго это продлилось? Кожа Уилбура стала горячей и влажной от пота; крупные капли ползли по его лицу, срывались и падали ей на лицо и грудь. Вселенная наслаждения поглотила Элайзу; оргазм был подобен взрыву сверхновой.
-- Я люблю тебя, – прошептал Уилбур, склоняясь над нею. – Люблю тебя, Элли.
У неё не нашлось сил ответить «нет».
Rp.: Acidum Ascobrinici 96% -- 100500
D.t.d. № ∞
S. Принимать до полного окобрения
---------------------------------------------
Справка действительна по предъявлении справки о наличии справки

з.ы. Your logic sucks, bro.
Аватара пользователя
Маленький Скорпион
Модератор
 
Сообщения: 9566
Зарегистрирован: 27 мар 2007, 22:52
Откуда: няшный солнечный Херотитус, Нью-Гедон, улица Больших Сисек, д.17
Благодарил (а): 1600 раз.
Поблагодарили: 3107 раз.
Награды: 3
Отличный переводчик/писатель (1) Иррегуляры vs Крылья (1) Операция "Крыса" (1)

Re: Тяжёлый ледяной блюз

Сообщение Маленький Скорпион » 15 сен 2019, 13:55

= VIII =


Кадисия, Балават
Магистрат Канопуса
20 августа 3017 года


Специальных тюремных кают на борту «Юниона» предусмотрено не было, поэтому троих пленных мехвоинов разместили в маленькой подсобке на пятой палубе, где и одному места было не так чтобы много. Два на метр – достаточно, чтобы лечь на пол и вытянуться, но не когда вас тут трое. К тому же один из углов занимала параша, смрад из которой выделялся даже в отнюдь не благоуханной атмосфере пиратского корабля. Справлять нужду на глазах друг у друга тоже было занятием не из приятных, и Катарина терпела, сколько могла – первый раз, второй... потом смирилась, тоскливо чувствуя, как сползает вниз по наклонной к рабскому скотству, в которое пираты не прочь были загнать пленных мехвоинов.
Запятнанные плесенью серые стены, вздувшийся пузырями линолеум на полу и низкий, поменьше двух метров, потолок с двумя забранными решёткой лампочками. Выпрямляясь во весь свой высокий для девушки рост – метр семьдесят семь – и вставая на цыпочки, Катарина могла бы достать их макушкой. Постелей узникам не полагалось: спали вповалку на голом полу, да голые были и сами – одежду у них отобрали. Что было резонно вдвойне: как способ психологического подавления и лишняя помеха на пути к бегству, случись пленникам вырваться из узилища. По пятнадцатиградусному морозу, который за бортом, голышом далеко не уйдёшь.
Смуглая и черноволосая коммандер Плоештан свернулась калачиком в противоположном от параши углу. Вытянувшийся ногами в ту сторону Билл Антонелли ворочался и стонал сквозь сон. Левый локоть, предплечье и бок его украшало несколько ссадин, и Катарина подозревала, что у него сломаны рёбра, наверное, пара-тройка. Её отец был врачом, и девушка имела некоторое представление о подобных вещах. Вот только помочь ничем не могла. Сон был тяжёлый, гадкий: Катарина бежала изо всех сил и не могла сдвинуться с места, воздух вокруг превратился в густую липкую патоку, давящую со всех сторон. Очнувшись, девушка села, обхватила колени руками. В камере было душно, и по её эбеновой коже струился пот. Очень хотелось пить, но из пятилитровой пластиковой канистры для воды кто-то успел вылакать последние капли, пока Катарина спала. Плоештан что-то пробормотала во сне; слова были неразборчивы. Её колотила мелкая дрожь, и, прикоснувшись к плечу женщины, Катарина поняла, что у той сильный жар. Этого только им не хватало…
Лязгнула, открываясь, дверь. Пират – бородатый мужик в противоосколочном бронике на голое тело – сначала бросил в проём им пятилитровку с водой, потом ногой втолкнул по полу алюминиевый бачок. И сразу же дверь захлопнулась; забирать пустую канистру никто не подумал. Катарина хотела вскочить, крикнуть: постойте! нам нужен врач! Не столь уж глупая идея, если подумать: все трое мехвоинов были дворянами, а за пленных дворян полагается требовать выкуп. И уж за Ориану Плоештан его точно можно было получить: её мать была исполнительным директором «Маджести Металз» на Данианшире, и денег у неё было немало. Не то что у матери Катарины, чьи земли на Аддасаре в хороший год приносили не больше двух с половиною – трёх миллионов баксов дохода. При том, что Кэт была младшей из трёх её дочек, и было ещё четверо сыновей на выданье, так что с мечтой о свободе через выкуп можно было сразу прощаться. Пока что пираты об этом не знали, и со всеми троими пленниками обращались одинаково. Возможно, в ближайшие дни это изменится… когда они разберутся, кто из пленников кто. Про Антонелли Катарина знала немногое: тот был уроженцем Люксен, сыном графини-фронесс, а может, и баронессы; что у него там в активе, окромя древности рода – Триединая знает.
Перевалившись вперёд на колени, Кэт шёпотом вознесла молитву Деве, Матери и Старице, сама толком не понимая, о чём, о спасении духовном или телесном. Но это помогло хоть немного прийти в себя, стряхнуть и остатки дурного сна. Затем приложилась к пятилитровке, пила жадно, большими глотками; две тонкие прохладные струйки воды выплеснулись из углов рта на грудь. На четвереньках – вставать лишний раз при здешней силе тяжести не хотелось – переползла к бачку. Крышки у того не было, и он был на три четверти заполнен кашей. Ложек и вилок им не полагалось, ни в этот, ни во все прошлые разы. Ещё один элемент рабского скотства, думала Кэт, привычно уже зачёрпывая кашу пальцами.
-- Четвёртый. – Голос Антонелли со сна прозвучал хрипло-надтреснуто.
Кэт вздрогнула от неожиданности.
-- Что? – переспросила она.
-- Нам приносят еду четвёртый раз. Значит, сейчас уже утро двадцатого. Восемнадцатого мы попали в плен, и нас первый раз покормили, – видя непонимание в глазах девушки, объяснил он. – Потом были ещё два раза, и я полагаю, что это было утро и вечер девятнадцатого. Сейчас четвёртый раз – утро двадцатого.
Свет в камере не выключали, а часов у пленников не было. Но это… выходит, они тут всего два дня?! Билл Антонелли подсел к ней и тоже запустил руку в бачок. Он был долговяз и худ, отчего казался совсем мальчишкой в свои двадцать лет; боль в сломанных рёбрах заставила его страдальчески морщиться. Примерно, треть порции они оставили спящей пока Ориане; Кэт облизала пальцы от остатков каши и вытерла их о бедро. Как скоро этот жест станет совсем привычным? Отец прививал ей хорошие манеры, учил петь и играть на рояле, но всё это казалось сейчас нереальным. И кажется, вместо рояля ей скоро придётся играть пиратам на флейте любви. Катарина хихикнула, с неприятным холодком в груди сообразив, что готова сорваться в истерику, так просто, на ровном месте, всего после двух дней заточения в этой камере. Билл удивлённо воззрился на неё. Покачал головой и пошлёпал к параше, сел. Через какое-то время – природа, как раз, дала о себе знать – уступил место Катарине. Ни туалетной бумаги, ни возможности умыться-подмыться пираты узникам тоже не дали. Разве что, тратить на умывание те жалкие пять литров, которые им выдавали... на сутки? или на двое? на полтора? Билл, может быть, посчитал и это, но Катарина – нет.
Они вместе с Биллом помогли Ориане сесть и поесть, но после нескольких горстей каши женщину вырвало, быстрее, чем она могла успеть добраться до параши.
-- Твою мать, – в сердцах пробормотал Антонелли.
-- Простите, – тяжело дыша, Ориана привалилась к стене. – Господи, пожалуйста…
Почти всё время, что не спала, женщина пребывала в прострации, невидящим взором глядя в пространство перед собой. Кэт думала, что она всё ещё переживает позавчерашний бой, разгром и падение Кадисии. Два меха командирского лэнса – «феникс-хок» Орианы Плоештан и «уосп» Антонелли – были подбиты, ещё двум удалось отойти и соединиттся с отрядом энсина Аверлино. Который был вскоре тоже разбит, и служившая в нём Катарина попала в плен. Что случилось с командиром и её товарищами по лэнсу – Тимом Трилочану и Брайеном Чавесом – она так и не узнала. Кажется, мех командира был повален… или то был Трилочану? В суматохе боя она легко могла спутать один «центурион» с другим. А Чавес? Этот красивый и смуглый парень подкатывал к ней все два, без малого, года, что они прослужили на этой планете. И будь он викканцем, а не магдалинистом, Кэт бы ответила ему взаимностью. Но Чавес к своей вере относился столь же серьёзно, как Катарина – к своей, а просто заняться сексом… нет, у них двоих это не получилось бы просто. Мудрая Старица могла бы найти компромисс, но в возрасте Кэт девушки лучше слышат прямолинейную Деву.
Катарина вновь обхватила колени руками и опустила голову. Теперь это всё уже стало неважно. Жив или мёртв Брайен Чавес, она его больше не увидит. Девушкой тоже овладела апатия. И сколько прошло ещё времени, прежде чем снова открылась дверь, она так и не поняла.
-- Встать! – одного окрика было мало, чтобы вывести её из оцепенения, потребовался ещё и пинок.
-- Ах ты… – Билл Антонелли тоже вскочил на ноги.
Зря: визитёр сбил его на пол одним быстрым жестоким тычком под дых. С побагровевшим лицом, парень несколько секунд без толку ловил воздух ртом, пока к нему не вернулась способность дышать. Визитёр навис над ним, качнулся с носков на пятки и обратно. Это был рослый темнокожий детина лет между двадцатью пятью и тридцатью – точнее не скажешь – одетый в коричневую с серым кожанку, по жёсткости и видимой тяжести которой угадывалось наличие подшитых изнутри бронепластин. В кобуре на поясе висел лазерник незнакомой Катарине модели.
-- Ты, – он ткнул девушку пальцем в грудь. – На выход. Живо, блядь!
Этот окрик заставил Катарину послушаться. Всё, что она хотела сказать про заболевшую Ориану Плоештан, вылетело из головы. Девушка просто шла вслед за пиратом, переставляла ноги и глядела ему поверх плеча, не думая, куда и зачем он её ведёт. «Как будто есть в этом что-то непонятное». Странно: чувств никаких не было. Даже наоборот, в глубине души Кэт была рада выйти из камеры, и ни нагота, ни перспектива стать игрушкой для жесткоких пиратских развлечений не вызвали какого-то иного отклика. Пират вёл её вверх по трапам, достаточно долго, чтобы у девушки сбилось дыхание, да и сам задышал тяжело. То ли межпалубные лифты не работали на этом старом вонючем дропшипе, то ли пират не хотел ими пользоваться, но спрашивать Катарина не решилась.
-- Вперёд, – пират подтолкнул её в каюту и затворил дверь. – Сядь. Чего ты хочешь: поесть, воды… не воды, курить?
-- Помыться, – не задумываясь, сказала Катарина.
-- Вот, с этим хуже… хотя, – из накладного кармана штанов пират вытащил тонкую пачку влажных салфеток, – держи.
-- Спасибо. Куда их потом бросать?
Он показал ей и мусорную корзину. Несколько минут Катарина обтиралась салфетками, как могла, пока не кончилась пачка. Но хоть капельку чистоты ей это прибавило.
-- Куришь? – спросил чернокожий.
Кэт помотала головой.
-- Но пьёшь. По-любасу.
На откидной столике он выставил бутылку мартини, из маленького холодильничка достал лёд и нарезку ветчины и сыра. Вместо бокалов были алюминиевые кружки, но эта вольность Катарину не покоробила.
-- Тебя зовут Катарина, так? А я Дарий.
-- Будем знакомы, – девушка заставила себя улыбнуться.
Кружки глухо звякнули друг о друга.
-- Специально для девушек держу, – пират усмехнулся.
Кэт поняла, что он довольно молод: ближе годам к двадцати пяти, чем к тридцати, как ей показалось вначале. Выпив, она потянулась к нарезке: нестерпимо хотелось поесть нормальной еды. А следующей возможности может не представиться долго, в её нынешнем незавидном положении.
-- Музона нам не хватает, – предпринял вторую попытку завести разговор пират.
Мелодия была Катарине незнакома: что-то явно попсовое, молодёжное, определённо, не магистратское, но попса – везде попса. И голосок у певицы был не ахти, и слишком много испанских слов в диалекте, а этот язык был девушке незнаком. Дома на Аддасаре в ходу был урду, а в школе она учила литературный греческий, хотя не сказать, что уроки пошли впрок.
-- Ну, между первой и второй…
Пришлось снова выпить. Алкоголь не прибавил веселья, скорее, злости.
-- Можем ещё раскинуть картишки, хотя если на раздевание, то ты победил, – сказала Катарина. – Второй круг играем на интерес.
-- Ты интересная девушка, – улыбнулся Дарий.
-- Я знаю. – Она налила себе до краёв и осушила кружку, расплескав самую малость, пока подносила ко рту. Сгребла пригоршню ломтиков сыра и закусила, встала, не прекращая жевать. – Я ведь красивая? Я тебе нравлюсь?
Высокая, с длинными мускулистыми ногами и плоским животом, некрупной, зато и не потерявшей формы даже при здешней силе тяжести, грудью. Жёсткие курчавые волосы на голове коротко стрижены, виски и затылок побриты, как это часто делают мехвоины, для лучшего контакта с сенсорами нейрошлема; выбрито и под мышками, зато низ живота покрывает густая чёрная поросль.
-- Нравишься, – выдохнул Дарий.
-- Ну. Ты же за этим меня сюда привёл? – «Триединая, дай мне сил!»
Кэт потеряла невинность в семнадцать лет, с солдатом-техпомом – одним из тех, кто чинил их родовой «орион», и был ещё раз год назад, с парнем по имени Джастин, мехвоином «феникс-хока», которого провожали на дембель. Были другие поклонники, тот же Чавес, но их она так близко не подпускала, считала постель слишком личным, чтобы пускать туда просто друзей. А человека, которого не страшно и полюбить, Кэт пока не встречала. Теперь уже и не встретит, наверное. Теперь у неё нет и личного, она лишь военная добыча пиратов, но поскольку она жива – война не окончена, и то, что меж ног, тоже оружие. Дева – охотница и воительница, должна понимать.
Дарий усмехнулся, вставая напротив неё. Пародия на свидание, которую он тут устроил, бесила Катарину, но контратаковать можно было лишь так.
-- Пьём брудершафт? – спросил Дарий.
-- Пьём! – сразу взяла кружку она.
И в поцелуе перехватила инициативу быстро. Умения ей, может, и не хватало, но это с лихвой компенсировал напор. Кэт прижалась к нему всем телом, обвила руками, стягивая с Дария куртку и бросая на пол, потом скользнула вниз – на колени – сама. Вместо молнии у него на штанах были пуговицы, целых четыре штуки, и с ними пришлось повозиться. Мужская плоть рвалась ей навстречу, и Кэт обхватила её губами, принялась ласкать языком. Легонько боднула Дария лбом, подталкивая к кровати. Ошеломлённый напором, пират подчинился. У койки он взял реванш, перехватив поднимающуюся Кэт и уложив на спину; взромоздился сверху как был, голый по пояс, в штанах и ботинках, и резко вошёл в её лоно.
-- Да! – выдохнула Катарина. – Давай! Да!
Ногами она обвила его талию, притянула к себе, протянув руку, поймала и сжала пальцами сосок. Не прекращая движения плоти, Дарий перехватил её за запястье, стряхнул руку с себя и прижал к постели. Кэт не хотела ему уступать, но мужчина оказался сильней. В конце концов, его оружие на поле этого боя было наступательным. Его, не её.
-- Вот ты как, значит… – лицо Дария приблизилось к её лицу вплотную.
Он крепко держал её руки – не вырвать – и впился в губы Кэт поцелуем. Его движения стали плавными, нежными, и девушка почувствоввла, как злость куда-то уходит, и наслаждение приходит на смену ей. «Это и есть – расслабиться, получить удовольствие?» вновь попыталась она себя накрутить. В ответ на периферии сознания ей послышался негромкий и будто бы старческий смешок. Не Старица ли посмеивалась над наивной воинственностью Девы? Кэт застонала. Дарий вновь начал её целовать. Вместе они поднялись на гребень волны и рухнули в океан наслаждения, слившись воедино и глядя друг другу в глаза.

зона высадки Ново-Синклерского добровольческого
Балават, Магистрат Канопуса


Таинственный родственник Кевина Мак-Доно в корпоративной безопасности предпочёл остаться таинственным и не светиться перед Элайзой. Это слегка нервировало, но только слегка: возможные отдалённые последствия вмешательства в корпоративные интриги сейчас заслонял в её глазах куда более близкий провал операции. Поэтому она удовольствовалась и тем, что безопасник передал ей пленного мехвоина – Джерри Павана, взятого при налёте на Шуштар. Как явствовало из протоколов его допроса, он временно командовал ударным лэнсом, задачей которого было посеять панику в планетарной столице. В идеале, она должна была заставить оставшихся там офицеров и менеджеров «ММ&М» капитулировать перед пиратским таскфорсом. Но этому помешали два обстоятельства: пленение самого Павана, после чего трое оставшихся мехвоинов лэнса удрали к своим, и раннее прибытие отряда Маркхэм – его ждали десятью-двенадцатью часами позднее, когда всё должно было закончиться. А так провалилась даже программа-минимум – заставить гарнизонный отряд и «Синюю гусеницу» вернуться в Шуштар.
«Не сильно-то это нам помогло», прокомментировал энсин Джеймс Смитингтон. Ему ещё в кадетском повезло прослушать спецкурс по оперативному планированию, и за неимением других специалистов такого профиля в ударном отряде он взял это на себя. Сейчас этот затянутый в чёрный флотский комбез молодой офицер присел на край стола в привычной уже боевой рубке броневагона с чашкой крепкого кофе в руке.
-- Соваться в Кадисию – авантюра, – спокойно и мягко говорил он. – Баннер-сержант прав.
Он подмигнул Скотту, и тот усмехнулся в ответ.
-- Но против идеи сепаратно договориться с Мэтсоном ты не возражаешь, – сказала Элайза.
-- Тут да, вы правы. Точнее, я вижу возможность договориться с ним против Прохазки и «лорда» Уортингтона, – кавычки он обозначил голосом так, как могли только фронесс, старая канопианская аристократия. – Но я пока не уверен в предмете переговоров, и чем мы хотим с ним торговаться тоже представляю себе смутно.
-- Они покидают планету с уже взятой добычей, – сказала Элайза. – Мы оставляем за собой поле боя. За пленных офицеров, солдат и гражданских уже поторгуемся.
-- Ядерные заряды, которые надо разминировать, – вставил Скотт. – Это важнее.
Он погасил сигаретный окурок в уже переполненной пепельнице. Единственный из троих некурящий Смитингтон помахал ладонью перед лицом, отгоняя дым.
-- На самом деле, мы можем предложить им другое, – сказал он и, отхлебнув кофе, продолжил. – Если ваша, Скотт, версия о заложниках – семьях наёмников как гарантии выполнения ими условий сделки верна, то мы можем предложить Мэтсону союз против Уортингтона. Совместный удар по бандитскому логову!
-- Че-го? – встрепенулась Элайза.
-- Смена сторон – в наших и его интересах. А что вы на меня так смотрите?
-- Наёмники делают это реже, чем о них думают... – Уилбур хотел ещё выразиться на тему чванливых и высокомерных дворян, но осёкся. В конце концов, из них троих он был единственным простолюдином.
-- Я знаю, – кивнул Смитингтон. – Но Мэтсона мы постараемся убедить. Я же сказал, это в его интересах: Уортингтон ему точно не друг, а если верно предположение о заложниках, то даже наоборот. И лучше это, чем оказаться военным преступником, если дело дойдёт до применения ядерных бомб.
-- Он с самого начала знал, что оно возможно, – сказала Элайза.
-- Нет, – покачал головою энсин. – Вначале ядерные заряды были козырем в партии Уортингтона и Мак-Доно. Страховкой бандитского короля от кидалова корпоратов. Так что возможное срабатывание их отодвигалось на некую неопределённую перспективу, когда Мэтсон уже сделает своё дело, рассчитается с нанимателем и будет таков. Риск замараться исчезающе мал, даже с учётом, что человек Уортингтона – Прохазка, кажется? – попытается замазать его кровью... тем же налётом на Шуштар. Теперь ситуация изменилась.
-- Да... – медленно проговорила Элайза. – Пат, выйти из которого можно лишь опрокинув доску.
-- Да! – воскликнул Смитингтон. – Но думаю, даже бандит вроде этого Прохазки трижды подумает прежде, чем решиться на это.
-- Поэтому он до сих пор не взорвал заряды. Ты это хочешь сказать? – спросил Уилбур Скотт.
-- Да. Именно это. – Смитингтон встал и налил себе ещё кофе.
-- Нам надо выжать больше сведений из Павана, – сказала Элайза. – Расклад в рейдовом отряде, отношения между Мэтсоном и Прохазкой…
-- И сведения о группировке Уортингтона и его логове, – добавил Смитингтон. – Это тоже нам важно. Если мы хотим подбить Мэтсона на союз против бандитского короля, мы должны хорошо представлять, чем тот располагает.
Элайза кивнула. Уилбур демонстративно хрустнул пальцами, разминая.
-- Но этот орешек должен быть крепче нашего офисного мальчика, – сказал он.
-- Зато и церемониться с ним не надо. Мак-Доно нам пригодится союзником, а этот – просто ходячая база данных, которую надо расколоть и выпотрошить, как следует.

Кадисия, Балават
Магистрат Канопуса


Дарий Оливейра легонько потормошил девушку за плечо.
-- Просыпайся.
Катарина открыла глаза и непонимающе уставилась на него.
-- Ты уснула. Я бы дал поспать, но времени у нас мало.
-- Что… почему?
-- Слушай меня внимательно, – сказал Дарий. – Ты хочешь отсюда выбраться? Вернуться к своим, домой?
-- В чём подвох? – девушка села, спустив ноги на пол.
-- В трудностях побега, – усмехнулся Оливейра. – И поручении, которое тебе надо выполнить.
-- Каком поручении? – спросила девушка.
-- В нескольких километрах от Кадисии сел ударный отряд ваших военных, – начал объяснять Оливейра. – Там же окопались и остатки гарнизона. Ты машину водить умеешь?
-- Нет…
-- Тогда придётся угонять бэттлмех. Мой «стингер», – добавил он. – Надеюсь, ты вернёшь мне его потом не сильно побитым.
-- Так-так, – сказала девушка, поднимаясь на ноги, – вот, значит, для чего был весь этот спектакль.
-- Эй, эй, – возмутился Оливейра, – ты сама на меня набросилась! я планировал только выпить-закусить и поговорить…
-- А что я красивая – врал?
-- Ты красивая, – сказал Оливейра. – Ты очень красивая, и ты мне нравишься, и… я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Поэтому я устрою твой побег. Сейчас. Ты готова?
-- Да, – помедлив немного, ответила девушка.
Села на кровать рядом с Дарием, и тот приобнял её за талию, притянул к себе. Катарина не возражала.
-- На эту флэшку я записал сведения об обороне пиратов и ядерных зарядах, заложенных под перерабатывающий завод.
-- Ядерных?!.
-- Чорт… да. Давай тогда по порядку: я лейтенант наёмного отряда, который сейчас работает на Джоффри Уортингтона, бандитского короля. У него логово в паре джампов отсюда, и он подрядил нас на этот рейд. Но тут не просто рейд, тут сговор с вашими толстосумами… как я понимаю – разборки в верхах компании, которая ведёт здесь горные разработки. В общем, пираты заложили три ядерных заряда под здешний перерабатывающий завод. Если их подорвать, снесёт не только Кадисию, вся округа станет непригодной для жизни.
Глаза девушки испуганно округлились.
-- И вы… ты…
-- Мы хотим выйти из дела и уйти. Но для этого нужно разобраться с пиратами. У них лэнс мехов против наших двух, но ещё почти сотня бойцов пехоты, а у нас только мехвоины, лётчики и технари. Поэтому нам нужна помощь ваших военных, у них-то пехота есть.
Кэт кивнула. Мехвоины, лётчики, технари – их должно быть всего полтора или два десятка человек, и в тактике пехоты они не сильны, даже если драться умеют. Что тоже не факт: сама Кэт, например, ни в рукопашке, ни в стрельбе из ручного оружия была не сильна. С двумя лэнсами мехов и авиацией – сколько там её у них было, эскадрилья? – наёмники представляли немалую силу на поле боя, но в тылу пираты крепко держали их за горло. Уяснить этот расклад девушке не составило труда.
-- Почему вы вообще связались с пиратами? – спросила она.
-- Потому что Бюро по надзору повесило на нас хайринг-бан. Полтора года, – ответил Оливейра, – которые только начались.
-- Что вы такого натворили?
-- Послали на хуй мариковского генерала, решившего послать нас на убой против воинского дома Дай-да-цы. У них там был батальон мехов с воздушной поддержкой, который нам приказали сдерживать, сколько можем. И мы решили, что с неполной ротой не сможем его сдерживать и ушли. После этого, как ты понимаешь, фронт рухнул, и дом Ляо взял Пилпалу. А мы вышли крайними, хотя максимум, что могли, это затормозить капелланское наступление на несколько часов, если бы очень повезло, то на сутки. Марику бы это не помогло.
-- Да уж…
-- Кэти, пожалуйста… сделай, что я прошу.
-- Сделаю. – С минуту ещё они сидели, прильнув друг к другу, прежде чем Дарий потянул её встать.
-- Идём. Время дорого.
Rp.: Acidum Ascobrinici 96% -- 100500
D.t.d. № ∞
S. Принимать до полного окобрения
---------------------------------------------
Справка действительна по предъявлении справки о наличии справки

з.ы. Your logic sucks, bro.
Аватара пользователя
Маленький Скорпион
Модератор
 
Сообщения: 9566
Зарегистрирован: 27 мар 2007, 22:52
Откуда: няшный солнечный Херотитус, Нью-Гедон, улица Больших Сисек, д.17
Благодарил (а): 1600 раз.
Поблагодарили: 3107 раз.
Награды: 3
Отличный переводчик/писатель (1) Иррегуляры vs Крылья (1) Операция "Крыса" (1)

Re: Тяжёлый ледяной блюз

Сообщение Маленький Скорпион » 16 сен 2019, 09:04

= IX =


зона высадки Ново-Синклерского добровольческого
Балават, Магистрат Канопуса
20 августа 3017 года


Паван отлично понимал, что плен и обмен по конвенциям ему не светят: в лучшем случае, пристрелят или повесят, как выжмут из него всё, что знал о банде, её боевых возможностях, логове и прочем, в худшем – придумают казнь повеселее. Кол, четвертование, сдирание кожи, котёл с кипящим маслом – пойманному пирату не стоит рассчитывать на снисхождение. Каторга тоже была вариантом, но очень сомнительным: та же казнь, только растянутая на месяцы или годы рабского труда. Если это мир вроде Балавата, шансы бежать с каторги околонулевые. А когда здоровяк-сержант начал дробить ему пальцы, Джерри понял, что каторга ему не светит: к концу допроса он превратится в калеку, уже не работника; Магистрат, конечно, славится достижениями своей медицины, но лечить его, чтобы потом отправить на каторгу канопиане не будут. Добьют и прикопают в снегу – всего-то делов.
«Только бы поскорее».
Несколько раз он терял сознание; вода и нашатырь приводили его в чувство. Бледная темноволосая женщина-офицер задавала вопросы, делала короткие заметки в своём компаде. Второй офицер, молодой парень, в основном слушал, иногда переспрашивал; он же следил за состоянием Павана.
-- Сучка, – прохрипел Джерри, глядя на женщину исподлобья. – Тупая пизда. Если ты и так уже всё знаешь про договор нашего лорда с вашими шишками, то хули сидишь тут? «Ходок» уже по-любому прыгнул, скоро наш лорд получит доклад и придёт сюда с войском. Он же тебя раздавит и выебет, шлюшка. Будешь голая на цепи сидеть около его трона, говно из его жопы жрать!
Здоровяк съездил ему по зубам – голова Павана мотнулась так, что чуть не хрустнула шея. Двигать челюстью стало больно, Джерри сплюнул на пол осколки зубов.
-- Это ты так её ласкаешь, дружок? Тогда у нас ей понравится…а-аа!!
Сержант упёр резиновую палку в промежность Павана и надавил, заставив пирата взвыть.
-- Хочешь ругаться – ругайся, – сказала женщина. – Время у нас есть.
-- Уверена?
-- Конечно. Или его меньше, чем я думаю?
-- «Ходок» ведь прыгнул, верно?
-- Верно. Ещё вчера, – Элайза не видела смысла лгать или скрывать это. Астрономический модуль, развёрнутый «Ипполитой», вёл наблюдение за прыжковой точкой и подтвердил уход в гиперпространство обоих кораблей – пиратского «Ходока» и захваченной «Розы Адхары». А также и спуск «Леопарда» к планете. – Сколько им нужно времени, чтобы добраться до вашего логова?
-- Не им… – Паван запнулся, сплёвывая на пол слюну вместе с кровью. – Там их ждёт другой, «Старый морж». Он прыгнет и передаст сообщение.
Два офицера переглянулись. Двухзвенная цепь – Смитингтон высказывал эту мысль: если план операции предусматривал захват, а не только рейд, то Уортингтон должен был позаботиться о быстрой связи. Не ждать, пока корабль перезарядится на полпути: то, что планета Уортингтона находится где-то в пределах двух гиперпрыжков от Балавата, они прочли в протоколах допросов корпоративной безопасности. Вопрос был только в технической возможности: есть ли в распоряжении Уортингтона второй звездолёт. А третий?
-- Нет, – после недолгих уговоров, ответил Паван. – Я о таком не слышал.
Элайза и Смитингтон отошли в сторону.
-- Неделя, минимум, – сказал энсин и объяснил. – Сто часов на перезарядку, три на спуск от прыжковой точки сюда. Это если на том, втором корабле достаточно хороший экипаж, чтобы перезарядить КФ-двигатель за сотню часов и подобрать транспорт Уортингтона рядом с планетой. А если нет – то накидываем подлётное время от планеты к прыжковой точке, и время зарядки, если оно превышает.
-- В готовности Уортингтона выступить ты не сомневаешься?
-- Ну, накиньте ещё сутки-двое, коммандер. Разница невелика.
-- Надо это уточнить, – решила Элайза и приказала Уилбуру с энсином расспросить пирата о мире Уортингтона.
Ей было неприятно находиться в допросной и видеть, как Скотт делает из пленника отбивную. Методы допроса у службы безопасности «ММ&М» были более щадящими. Или казались таковыми: по словам Уилбура, медикаментозный допрос – та же пытка, только следов оставляет меньше. А суть одна: привести допрашиваемого в состояние, когда он ещё может отвечать на простые вопросы, но уже не способен думать. То есть, целенаправленно утаивать и искажать информацию, говоря по-простому – лгать.
Проблема была ещё и в том, что Уилбур знал это в теории. А вот на практике быстро вогнать крепкого тридцатилетнего, или около того, мужика в то самое идеальное состояние было непросто. Тем более, с его зачаточным навыком ведения допроса. Ни об оперативных планах пиратов, ни о раскладах внутри рейдового отряда Паван не выдал почти ничего.
Привалившись к стене, она закурила. Надо бросать, но вот как тут? До рейда на Антиас ей почти удалось, но потом – начала снова. Уж полтора года прошло, и вот опять… Вчерашнее признание Уилбура в любви тоже не способствовало душевному равновесию. Обжёгшись когда-то на молоке, Элайза с тех пор всякий раз дула на воду. У неё были мужчины и раньше, но отношения с ними не шли дальше постели без обязательств. И с Уилбуром начиналось так же, тем более что сословные барьеры и разница в звании отнюдь не способствовали сближению, но вот… сблизились. После Антиаса она отчаянно нуждалась в опоре, в человеке, присутствие которого рядом давало ей чувство покоя и защищённости… в надёжном и сильном мужчине. Который никак не мог удовлетвориться ролью «без обязательств» и требовал своего. Или того, что считал своим.
В матриархальной культуре Магистрата хорошим тоном считалось, что женщина делает предложение мужчине, а не наоборот. К тому же, он был пехотным сержантом и простолюдином, а она – офицер-мехвоин и дворянка. Последнее, к слову, давало ей привилегию выбирать мужа любого сословия, так что от неё требовалось только желание. Требовалось – в этом Элайза не сомневалась; она хорошо знала Уилбура и понимала, чего тот хочет. Гораздо хуже она понимала, чего хочет сама. Да и обстановка тут самокопанию не способствовала. Уходу в себя – пожалуй, да. Тяжело ей было смотреть, как ломают и выжимают этого чортова пирата. И ещё тяжелее участвовать в этом самой. Впрочем, сейчас мужчины справлялись неплохо.
-- Заканчивайте без меня, – сказала им Элайза и вышла.
Допросную оборудовали в подсобке на нижней грузовой палубе «Деринои», там, где стояли мехи командирского лэнса. Элайза подошла к своему «блэкджеку», присела на край бронированной ступни и вновь закурила. Одна из двух аппарелей была опущена, и по отсеку гулял ледяной ветер. Влетал внутрь порывами, закручивался холодными смерчиками у ног. Но, по крайней мере, с ним было свежо.
«Я люблю тебя. Люблю тебя, Элли».
Сказавший это человек сейчас по её приказу пытал другого человека. Дерьмового, честно говоря, человечишку – пираты другими не бывают. Пусть мягкотелые сфероиды на Атрее или каком-нибудь Таркаде рассуждают о гуманности, соразмерности наказания преступлению и прочих высоких материях. Любители таких рассуждений пирата не видели кроме как в головидах, и не наблюдали, какие следы оставляет пиратское нападение. Но даже на окраинах их собственных держав этого сколько угодно. И здесь, на Периферии – тоже. Так что Элайзу сейчас донимала не совесть – брезгливость. Зрелище было не из приятных. По лицу Смитингтона она поняла, что неприятно смотреть и ему. Но энсин жаждал новых сведений о противнике, и это перевесило. Что до Уилбура, то сержант был спокоен. Он просто работал, а что на руках кровь и грязь, так на работе оно бывает. Он вырос на ферме, подумала Элайза, наверняка, ему приходилось забивать и резать скотину, или птицу, или что там они держали? Забить, спустить кровь, освежевать и разделать… Элайза смутно представляла себе этот процесс, но тоже ведь ничего приятного взору.
А когда это кончится, они с Уилбуром поднимутся в её каюту, затворят дверь и обнимут друг друга.

Кадисия, Балават
Магистрат Канопуса


Дарий вёл Катарину вниз по маршам и трапам дропшипа, легонько придерживая за локоть. Так, чтоб перехватить и заломить ей руку в момент, и пару раз даже сделал это, под одобрительные возгласы встречающихся на пути головорезов.
«Команда дропшипа – пираты», объяснил он Катарине. «Но в общем не худшие ребята, и в разборке с Уортингтоном готовы принять нашу сторону. Но твой побег должен выглядеть… ну, как побег. Ты вырвешься, и мы будем драться, ты завладеешь оружием…»
«Я поняла».
«Внизу. Там, где стоит мой «стингер»».
«Да»
Прежде чем выйти, она прильнула к нему, обвив шею руками, и поцеловала. Когда попыталась высвободиться из его объятий, Дарий не отпустил. Его ладонь скользнула вниз, пальцы впились в ягодицу девушки.
«Как честный человек, милая, теперь я обязательно на тебе женюсь. Усекла?»
«Но ты ведь не честный человек, правда?» девушка рассмеялась. «Ты наёмник и негодяй!»
Вот, после этого он ей руку и заломил. Позволив выпрямиться лишь когда они прошли коридор с каютами.
Мехи ударного лэнса Оливейры и «Пикинёров Прохазки» сообща занимали верхний транспортный отсек, что на четвёртой палубе корабля. От трапа до «стингера» Дария было всего ничего. «Давай!» шепнул Оливейра ей на ухо. Кэт от души врезала ему пяткой под колено. Потом с разворота в челюсть, да так, что Дария без притворства впечатало в стену за спиной. Шагнув к нему, Катарина резким движением вырвала лазерник из его кобуры. Пистолет был тяжёлый – кило триста вместе с батареей, но здесь весил все два. Привыкшая к не в пример более лёгким револьверам и пистолетам, стреляющим пулями, Кэт в первый момент чуть было не выронила его. Будь всё по-настоящему, на этом её побег бы и кончился; впрочем, по-настоящему ей едва ли вообще удалось бы завладеть оливейриным стволом. Перехватив девушку за запястье, Дарий вложил ей в ладонь флэшку и связку ключей. «Не забудь!» Обозначив напоследок удар коленом ему в живот, Катарина бросилась к «стингеру».
Не прослужи она два года на Балавате, не будь привычна к его гравитации, всё тоже могло кончиться быстро. А так девушка стремительно вскарабкалась на высоту кабины двадцатитонного бэттлмеха и побежала к нему. Башка «стингера» опущена на грудь, кабина открыта. А в паре метров за левым плечом на лесах свален разный мусор, в котором Оливейра спрятал её нейрошлем. Одно из главных условий побега: шлемы настраиваются на характеристики мозга мехвоина, а те индивидуальны. Не уникальны, и совпадения бывают, но слишком редко, чтобы рассчитывать на это всерьёз. Добыть нейрошлем пленной девушки, пронести его в отсек и спрятать тоже было непросто, но Оливейра не стал ей об этом говорить. Как и о том, что вначале он рассчитывал на сдавшегося в плен пилота «арчера» – Чавеса, но раздобыть его шлем не вышло. Использовать вместо Чавеса Кэт было импровизацией, но в общем, оно даже к лучшему вышло, но вряд ли девушка это оценит.
Внизу началась суета: хромающий Дарий ввалился на палубу, закричал, привлекая внимание. Вокруг начали собираться люди: двое или трое в комбезах техников, ещё пара в бронежилетах пехоты. Быстро схватив нейрошлем, Кэт метнулась в кабину, плюхнулась в кресло пилота. Тут было похоже на «уосп», которым она управляла раньше, и на семейный «орион», на котором училась водить бэттлмех, но не совсем так: кабина «стингера» оказалась длиннее и ýже, и очень тесна с боков, особенно после того как на место встал бронеколпак. Само кресло мехвоина сильнее запрокинуто назад, что тоже было неудобно. И где регулируются высота и угол наклона подголовника, она тоже не нашла, а выставлены они были, конечно, под Оливейру. Дарий и Кэт были почти одного роста, девушка даже на пару сантиметров повыше, но шлемы различались сильнее: канопианская армейская модель NH-3 оставалась неизменной со времён Воссоединительной войны, была скорее прямоугольной, чем округлой, и весила больше, что добавляло неудобств. И Кэт запоздало спохватилась, что шлем надо ещё подключить к бэттлмеху; разъёмы для кабелей пришлось искать наощупь. Где же они, Рогатый их забодай? Ага… есть. Теперь ключ активации. Запуск. Мех стоял полностью деактивированным, переход в боеготовое состояние должен занять семь с половиной минут – от зажигания термоядерного синтеза в реакторе до ввода в строй оружейных систем и начала движения. И надо ещё пароль… Дарий сказал его Кэт: «бабушка здорова». Всего два коротких слова, без изысков; сымитировать тембр голоса и испанский акцент Оливейры ей казалось сложнее, но справилась девушка с первого раза.
Мех оживал; засветился панорамный экран, и Кэт увидела карабкающихся по лесам боевиков. Трое, нет, четверо; а что у нас тут с оружием? Вопреки ожиданию, пулемётный магазин не был пуст – наоборот, полностью снаряжен. Разумная предосторожность во время боевых действий: не надо тратить драгоценное время на снаряжание, если враг у ворот, и нужно быстрее вступать с ним в бой. Конечно, это всего лишь пулемёты, но… Кэт подняла левую руку «стингера», отвела в сторону боевиков и нажала гашетку. Очередь крупнокалиберных пуль не зацепила никого, но лиха беда начало. А теперь вперёд! Кэт решила действовать радикально: пятками вбила педали в пол, запуская реактивные двигатели. В отличие от «уоспа», у которого те были распределены между центральной, боковыми секуциями торса и ногами, прыжковые ускорители «стингера» были собраны двумя блоками по три, за правым и левым плечом. Перенеся давление на педаль с пятки на носок, Кэт подала корпус меха вперёд, и вырвавшиеся из реактивных сопел потоки огня подняли двадцатитонную машину над палубой. Она всё же не рассчитала, и мех едва не рухнул на сложенную по центру ангара груду запасных бронеплит разных форм. В последний момент сообразив про отсутствие реактивных двигателей в ногах, приземлила мех на колено и выставленный левый кулак. Выпрямила. Попасть с четвёртой палубы наружу можно было минуя пятую – по пандусу, выходящему на аппарель. К нему и устремила свой «стингер» Кэт.
Кроме него, в ангаре стояло ещё четыре бэттлмеха: «вольверайн», «шэдоу хок», захваченный «арчер» Чавеса и «локаст». Последний входил в состав ударного лэнса Оливейры, а первые два были пиратскими – на них ездили сам Прохазка, лейтенант бандитского короля Уортингтона, и его прихвостень Гаврило Банаш. Не удержавшись, Кэт вскинула лазер и выстрелила меху Прохазки в башку. Этого не было в плане побега, но почему бы не поломать машину главному злодею? Как метко стреляет он своей пипсой – метателем частиц – Кэт уже видела в том, проигранном ею, бою. Пусть даже саму её завалил не Прохазка, а «арчер» наёмников.
Одного попадания среднего лазера было недостаточно, чтобы снести голову среднего меха, и Кэт добавила короткую очередь из пулемёта. Но тут рука меха предательски дёрнулась, и пули прошли мимо. Затормозив, чтобы дать лазеру время перезарядиться, девушка вновь принялась ловить голову «вольверайн» в прицел. Тут в спину и локоть «стингера» ударили две ракеты.
-- Блейкова срань!
Увлёкшись идеей поломать мех пиратского лейтенанта, Кэт проглядела вбежавших в ангар боевиков с трубообразными пусковыми пехотных РМД наготове. Одна из боеголовок ударила в спину промеж блоков реактивных ускорителей, попадание второй раскололо слабую броню правой руки от локтя до запястья. Из-за этого и второй выстрел по голове «вольверайн», который успела сделать Катарина, пошёл не впрок: руку подбросила, и девушка слишком резко качнула её вниз, луч зацепил правую ногу «вольверайн», да и то… она не была уверена в результате.
Кэт повела торс «стингера» влево, насколько позволял механизм поворота, отвела левую руку назад и хлестнула по пехотинцам из установленного в ней пулемёта. Снова, похоже, безрезультатно. И тут её пронзила ужасная мысль: что, если спохвативгаяся вахта в рубке дропшипа задраит люки и поднимет аппарель? Тогда путь к бегству ей будет отрезан. Рванув на себя рычаг управления движением меха, Кэт устремилась к выходу.
Нет, обошлось: люк не задраен, проём открыт, и аппарель недвижима; Кэт снова дала по газам реактивными. Прыгнув от самого люка, с высоты четвёртой палубы меха, она пролетела почти полтораста метров. Приземление было жёстким: нога подогнулась под увеличенной в полтора раза против нормального тяжестью машины, мех приложился о землю локтем уже повреждённой правой руки и, не удержав равновесия, опрокинулся на спину. На мониторе контроля повреждений рука окрасилась красным: защищающие её бронеплиты треснули и разошлись, приблизив руку к сенсорам, Кэт увидела сквозь прорехи несущий стержень и белёсые канаты миомерных пучков. К счастью, лазер и пулемёт продолжали работать. Бронезащита спины ослабела на три четверти, теперь любого попадания ракетной боеголовки или нескольких крупнокалиберных пуль было достаточно, чтобы вскрыть среднюю часть спины меха как консервную банку. Саму Катарину подбросило в кресле, больно впились в тело привязные ремни. Коленкой она приложилась о нижний край пульта управления, из рассечённой кожи по ноге потекла кровь.
-- Дерьмо Тоямы! Дева-воительница, пожалуйста..!
Задержав дыхание и закусив губу, Кэт заставила себя действовать осторожно, без спешки. Левый локоть упереть в землю, торс поднимается плавно; теперь правую руку назад – упереться уже кулаком… Кэт почти слышала скрип опорных балок, но к счастью для неё, и повреждённая рука выдержала полуторакратно увеличенный вес бэттлмеха.
Сосредоточенная на том, чтобы поднять мех на ноги, она вновь проглядела врага. Кургузый, похожий на бочонок с руками и ногами 30-тонный «джавелин» сблизился с ней вплотную. По старой пиратской привычке, его пилот Келли Куртеану старалась беречь боезапас; к тому же, большая гравитация делала ракеты малой дальности почти бесполезными на дистанции больше ста метров. Поэтому Келли решила пойти врукопашную. Её кулаки впечатались в грудь и плечо «стингера»; от этого последнего удара правая рука меха повисла плетью. Кэт рефлекторно выжала педали на удар ногой – врезала бронированной ступнёй «стингера» по правой ноге «джавелина» пониже колена – и этого оказалось достаточно, чтобы пиратский мех потерял равновесие и опрокинулся на спину. Не теряя больше времени даром, Кэт припустила во весь опор туда, где по карте должен был находиться бронепоезд. С борта «Вонючки» ей пару раз пальнули вслед блоками из большого и пары средних лазеров, но больше для острастки: как раз сейчас Оливейра орал в коммуникатор стрелкам, чтобы не поломали его бэттлмех. Стрелки были не в курсе его плана с побегом, но нарываться на гнев мехвоина не рискнули.
-- Мы можем поднять дежурное звено файтеров на перехват, – говорил Мэтсон Прохазке.
Во время угона лишь три бэттлмеха – «джавелин» Келли и два «уоспа» четы Перовичей – несли службу на периметре. Но едва Оливейра сыграл тревогу, как остальные мехвоины устремились к своим машинам. Четыре меха командирского лэнса Мэтсона, стояли на пятой палубе, но Стид Прохазка тормознул капитана и его воинов на четвёртом. Рослая Миранда Агилера, миниатюрная Ангелика Хойзинвельд и здоровяк Тан Бизос обступили Мэтсона полукольцом. Одеты все четверо были как придётся – шорты, рубашки, майки – но оружие было у всех. Мэтсон держал в руке коммуникатор.
-- Нет, капитан, – покачал головой Прохазка. – Прикажите им оставаться на земле… а лучше – подняться на борт «Вонючки». И кстати, где бегает этот ваш черномазый лейтенант?

зона высадки Ново-Синклерского добровольческого
Балават, Магистрат Канопуса


Когда вахтенные «Деринои» засекли одинокий лёгкий мех, приближающийся к лагерю и доложили об этом, Элайза распорядилась поднять собственные бэттлмехи в ружьё. «Стингер» в пиксельной зимней камуфляжной раскраске – такую Элайза видела у пиратов на Антиасе – выглядел побитым, хотя и не сильно: только левая рука раздроблена и висит как плеть. Правда, это значило для него потерю почти всей огневой мощи. Навстречу ему выдвинулся ударный лэнс, Элайза на тихоходном «блэкджеке» топала следом.
-- Пилот «стингера», ты меня слышишь? – вместо открытых частот, которые наверняка ловили и пираты, она решила использовать громкую связь. – Остановись и подними левую руку.
«Стингер» послушно выполнил приказ. Элайза медленно обошла его по кругу. Теперь она увидела и повреждённую броню спины.
-- Кто ты такой? Перебежчик? – спросила она.
-- Я… нет. Фёст-ранкер Зарикос, гарнизонный отряд, сэр… мэм…
Динамики искажали голос так, что определить, мужчина там говорит или женщина было непросто.
-- Назови личный номер, военкомат и дату призыва, – потребовала Элайза, листая на одном из вспомогательных мониторов файлы мехвоинов гарнизона. Так, вот она…
«Стингер» ответил; конечно, пираты могли выбить эти сведения из настоящей Зарикос – но откуда им знать, что при проверке спросят именно их? Да и в любом случае, возможность проверки была исчерпана.
-- Шагом иди к кораблю. К «Юниону».
В ста метрах от аппарели Элайза скомандовала «стингеру» остановиться.
-- Выходи из машины! – приказала она.
«Стингер» замялся.
-- Я…
-- Быстро! – Элайза угрожающе шевельнула стволом автопушки.
Голова «стингера» склонилась к груди, открывая кабину. «Вот оно что!» Сидящая в кресле чернокожая женщина – или девушка – была голой, если не считать нейрошлем. Сто метров до аппарели дропшипа по двадцатиградусному морозу…
-- Можешь пока задраиться. Сейчас принесут тёплые вещи, – Элайза переключилась на радиосвязь. – Уилбур, подгони двух бойцов с носилками, и пусть возьмут пару шерстяных одеял.
Если пилот «стингера» всё же не та, за кого себя выдаёт, то холод надёжно удержит её на носилках: завёрнутой в одеяло по морозу не побегаешь, да и есть ли у неё обувь – этого не было видно. А если там настоящая Катарина Зарикос… что ж, ей может понадобиться медицинская помощь, и тогда носилки будут как раз кстати.

* * *


Кэт сидела с ногами, кутаясь в одеяло, на кушетке в приёмном кабинете госпитальной фуры и пила горячий чай. Кружка была большая, к тому же, энсин Геррера добавил туда столовую ложку спирта – для пущего сугреву и бодрости. На левое колено девушки он наложил тугую повязку и пластиковый лубок, не дающий ноге сгибаться: похоже, травма там была посерьёзнее рассечённой кожи.
-- Этого следовало ожидать, – говорила Элайза в лежащий перед нею коммуникатор. Тот был выставлен на громкую связь, чтоб не держать микрофон у рта, и работал на два канала, со Скоттом и Смитингтоном. Первый был со своими солдатами, второй в лётной снаряге поднимался в кабину «сэйбра». – Вы были правы, Джеймс, и даже больше: наёмники сами осознали свою выгоду и сделали шаг нам навстречу.
-- Я ждал этого от Мэтсона, а не его лейтенанта, – проговорил энсин. – Ну… что ж: сойдёт нам и лейтенант.
-- Катарина, я правильно поняла, что за Оливейрой пойдут наёмники и экипаж «Юниона»?
-- Дарий… то есть, Оливейра сказал мне так.
На стоящем перед нею ноутпьютере Элайза прлсматривала содержание оливейриной флэшки. Как явствовало из него, отряд Мэтсона был неполной ротой – только два лэнса мехов, командирский и ударный; но к ним прилагались ещё два лёгких воздушно-космических лэнса. Плюс два отделение техников – одно занималось мехами, второе самолётами. Восемь мехвоинов, четверо лётчиков, чортова дюжина технарей – негусто против сотни головорезов. Команда «Юниона», состоящая из четырнадцати человек, меняла немногое в этом раскладе. Если она вообще выступит на стороне Оливейры открыто. Прохазка располагал собственным отделением технического обеспечения, ещё парой мехвоинов с мехами… хотя нет: пилоты четырёх «пауэрмэнов» наверняка тоже могли сесть и на бэттлмех. Возможно, есть и другие – если наёмники предадут, лидер пиратов найдёт, кого посадить на их мехи. Но четверо запасных мехвоинов у него были, точно. Приближающийся к планете «Леопард» – «Истерия» – был частью отряда Мэтсона, но на его борту находились морпехи, лётчики и техники пиратов. Достаточно, чтобы взять корабль под свой контроль. Плюс верно угаданный ими расклад с заложниками: жена и сын Мэтсона, жена и трое детей пилота «арчера» Бизоса, двухлетняя дочка мехвоинов – пилотов «уоспов» ударного лэнса, шестилетний сын Ангелики Хойзинвельд – та управляла «райфлмэном»… список продолжался и дальше. О местоположении планеты Уортингтона Оливейра не знал ничего, кроме того, что до неё два гиперпрыжка. Но это Элайза уже знала сама, и это давало слишком широкую область для поиска. Возможно, Уилбур и Смитингтон вытрясли что-то из Павана – они не успели поделиться с нею этими сведениями до появления «стингера» Катарины Зарикос.
-- Оливейра оставил вам частоту и шифр канала связи в файле…
-- Я нашла, – сказала Элайза. – Чего он просит от нас?
-- Помощи. Солдат. Чтобы вы взяли на себя нейтрализацию пиратских боевиков, когда он повернёт оружие против Прохазки.
-- И когда же?
-- Простите, коммандер… я не знаю. Но думаю, что для этого он и дал вам этот канал.
-- Что ж, попробуем… Джеймс, Уилбур, я пока отключу вас. – Элайза вошла в меню настроек коммуникатора и ввела параметры из файла, закачала и активировала новый шифр. – От голосовой связи мы, пожалуй, воздержимся – мало ли… и что бы такое ему написать…
-- Что он негодяй! – сказала Катарина.
Элайза хмыкнула.
«Катарина Зарикос сообщает Дарию Оливейре, что он негодяй», написала она сообщение. Ответа не было. Не загорался даже сигнал о прочтении письма адресатом. Элайза опять вызвала на связь Скотта и Смитингтона.
-- Предлагаю атаковать пиратов немедленно, – сказала она. – Уилбур, твои ребята готовы?
-- Всегда, – коротко ответил баннер-сержант.
-- Почему сейчас? – спросил командир лётчиков.
-- Потому что времени у нас может не быть от слова «совсем». Прохазка вроде бы не дурак – значит, поймёт, что девушке помогли сбежать. А дальше сложит два и два и сыграет на опережение. В тылу все козыри у него!
-- Жопа Блейка… похоже, вы правы, коммандер. Тогда я жду вашего приказа на вылет!
Rp.: Acidum Ascobrinici 96% -- 100500
D.t.d. № ∞
S. Принимать до полного окобрения
---------------------------------------------
Справка действительна по предъявлении справки о наличии справки

з.ы. Your logic sucks, bro.
Аватара пользователя
Маленький Скорпион
Модератор
 
Сообщения: 9566
Зарегистрирован: 27 мар 2007, 22:52
Откуда: няшный солнечный Херотитус, Нью-Гедон, улица Больших Сисек, д.17
Благодарил (а): 1600 раз.
Поблагодарили: 3107 раз.
Награды: 3
Отличный переводчик/писатель (1) Иррегуляры vs Крылья (1) Операция "Крыса" (1)

Re: Тяжёлый ледяной блюз

Сообщение Маленький Скорпион » Вчера, 19:27

= X =


Кадисия, Балават
Магистрат Канопуса
20 августа 3017 года


-- ...И кстати, где бегает этот ваш черномазый лейтенант?
-- Что он ещё натворил? – раздражённо спросил капитан Мэтсон.
-- Не прикидывайся. Ты знаешь.
-- Нет.
-- Значит, ты хуёвый командир, Мэтсон. – Прохазка вперил свой взгляд капитану в глаза. – Твои подчинённые плетут заговор за твоей спиной, а ты хлопаешь ушами.
-- Какого хера, ты о чём?!
-- О побеге этой шлюшки, с которой только что трахался твой лейтенант. Ставлю твоё очко, он и помог ей сбежать.
-- За языком следи, – сказал Мэтсон.
-- Не при тебе. И со ствола своего, кстати, можешь спиливать мушку. Сейчас под прицелом ты.
С полдюжины пиратских боевиков и впрямь окружили Мэтсона и его мехвоинов, держа автоматы наперевес.
-- Что дальше? – спросил капитан наёмников.
-- Прикажи своим людям сдать оружие.
-- За идиота меня принимаешь?
-- Нет. За покойника, – ответил Прохазка и резко, навскидку выстрелил в капитана из миниатюрного дерринджера.
Два выстрела в грудь, в упор – сложно промахнуться; пули отбросили Мэтсона назад, и он упал, глядя в потолок стекленеющими глазами.
-- Тихо, ребятки… тихо, тихо.
У дерринджера два ствола и два патрона, но на наёмников смотрели ещё и автоматы. А резкий переход от разговора, пусть и наполненного оскорблениями и угрозами, к стрельбе на поражение поверг их в оцепенение. Всё же, они были мехвоинами, и биться привыкли на своих мехах. Да и не ждали они от Прохазки такого, здесь и сейчас. Впрочем, подумал бандит, окажись он на их месте, и сам реагировал бы так же.
-- Вас я убивать не намерен, – сказад Аристид. – Нам ещё со шлюхами воевать, если кто вдруг забыл.
-- Сука! – прошипел сквозь зубы Тан Бизос.
-- Не я, – ответил Прохазка. – Я за спиной союзника интриг не плету.
-- Докажи. – Бизос сжал кулаки.
-- Сам поймёшь. Закройте их пока в кают-компании третьей палубы, – приказал он боевикам.
-- Оружие, босс, – напомнил тот, что был за старшего.
-- Да хер с ним. Вас шестеро против троих, и у вас автоматы. Потянутся за стволами – валите.
-- Понял. Ну, живо, руки за голову!
Достав коммуникатор, Прохазка связался с командиром отделения, которое отправил на верхние палубы.
-- Нашли черножопого?
-- Пока нет, босс.
С пятой палубы доложили то же самое. Аристид выругался сквозь зубы. Неужели ублюдок просёк шухер и сныкался? Мать же его… Укромных уголков – потенциальных нычек на борту «Юниона» до чорта. И наёмник, к тому же, выросший на орбитальной станции, должен неплохо в них ориентироваться. Но и его люди – тоже: хоть не морпехи, а всё равно, народ бывалый, и лазить по кораблям привычный. Закрыть всех людей Мэтсона в кают-компании третьей палубы и прочесать корабль: время это займёт, но Оливейре деваться некуда. Бэттлмеха своего он только что лишился, чужой угнать – пусть попробует, в обоих ангарах сейчас будет выставлена охрана, покинуть борт… а что это ему даст? Один во враждебном городе…
Взвод своих людей Прохазка отрядил патрулировать Кадисию. Гонять пешие патрули в здешних условиях было бы жестоко, поэтому ребята рассекали на джипах с пулемётами. Всего этих машинок у них было восемь – по две на отделение – но в патруле одновременно находилась лишь половина. Потом менялись. Ещё взвод караулил перерабатывающий завод, и третий был здесь, у кораблей. Отзывать первые два и затевать облаву Прохазка не стал.
«Что бы я сделал на месте Оливейры? Вот, я отправляю связного к Маркхэм, топать ему – ей – на «стингере» до места высадки блядей минут пять-восемь, ну, даже десять… пока её встретят, досмотрят-проверят, выслушают… ещё от четверти до получаса». Он глянул на часы: с момента побега девицы прошло около десяти минут. И что теперь? Зависит от того, как просчитал Оливейра его, Прохазки, реакцию. Затаиться, чтобы потом ударить – это если он знает, что Прохазка его раскусил… бандит зло сплюнул на пол. Блейкова срань все эти головоломки «я знаю, что ты знаешь», надо мыслить проще! Итак. Что бы он сделал на месте Оливейры, после того как отправил связного к блядям? Бля. Он попытался бы договориться с остальными бляжьими пленными! перетянуть их на свою сторону. Твою мать. Так… пехотинцы, технари, уцелевшие танкисты и прочие из местного гарнизона заперты в своём же бывшем расположении под присмотром того же первого взвода, что патрулирует улицы. Полезет туда Оливейра? Вряд ли. Три пленных мехвоина, теперь уже два, после побега черномазой сучки, заперты в подсобке на пятой палубе – это бывшая начальница здешнего гарнизона и сын люксенской графини, за них можно стрясти бабло. Командир боевого лэнса – энсин Аверлино, которого Мэтсон разбил при попытке контратаки – лежит в медблоке «Вонючки» и не боец после позавчерашнего форсированного допроса. Остаётся ещё сдавшийся в плен пилот «арчера», как там бишь его – этот заперт отдельно от остальных, в канатном ящике на третьей-А палубе, технической, втиснутой между четвёртой и третьей. Там оружейные комплексы, авионика, катапульты для запуска истребителей и прочая мура, а канатный ящик на самом деле помещение для хранения миомерных тросов для приводов тех же катапульт и орудийных стволов.
И третью-А палубу они не прочёсывали. Вывод… Оливейра там?

* * *


В этом Прохазка не ошибся: Дарий и в самом деле поднялся на третью-А по техническому колодцу, идущему вдоль тросов самолётоподъёмника. В детстве он частенько лазал в подобных местах, как и большинство мальчишек, росших на внешних палубах хабитата Нассау-Хейтс. Правда, там даже на ободе сила тяжести едва достигала единицы. Но Дарий не зря ходил в тренажёрный зал и качал мышцу – вот, пригодилось. Охраны тут не было: канатный ящик изнутри не откроешь, чего стеречь? А дубликатом ключа Дарий озаботился загодя. В отличие от других пленников, Чавесу оставили шорты и обувь; и здесь же, на третьей-А Дарий припрятал на всякий случай жилет с противопульными вставками и автомат. Жилет был броником скрытого ношения, сделанным под обычный кожаный, с декоративными цепочками-заклёпками на плечах и намалёванным на спине черепом, а автомат – берейторовским AR90-C, укороченной версией AR90 со складным прикладом. Как слышал Дарий, «Берейтор Армс» скопировали это оружие с легендарного Kalashnikov, увеличив только калибр, чтоб лучше бил современную броню. Правда, ради этого пришлось уменьшить и боезапас, до двадцати патронов в рожке. С некоторых пор, фирма выпускала и пятидесятипатронные, но редко, кто из нормальных мерков на памяти Дария ими пользовался: громоздкие, неудобные, чаще клинит патрон, да ну его на хрен. Для Чавеса он припас три рожка, два из которых, смотанные изолентой, лежали у автомата, третий – в кармане жилета про запас.
-- Привет, парень, – сказал ему Дарий, открывая канатный ящик. – Ну, как – готов на рывок?

* * *


Аристид упустил из вида ещё одну вещь: коммуникатор в руке Мэтсона был включен на громкую связь. Динамик капитан приглушил, чтоб не палиться, но микрофон работал исправно. Поэтому Григорий Перович в кабине «уоспа», Глэдис Окада на стартовой площадке воздушно-космических истребителей и Янг Виртанен, находящийся со своими людьми в гарнизонной ремзоне, куда рейдеры сгрузили побитые трофейные мехи, слышали всё: и разговор своего командира с Прохазкой, и выстрелы. Чёткого понимания ситуации это им не дало, но главное они поняли: на борту «Вонючки» произошёл переворот. Тлевший подспудно конфликт полыхнул, командира и попавших под раздачу мехвоинов повязали… и что теперь?
У Виртанена расклад был самый поганый: до посадочных площадок дропшипов почти километр, а рядом пол-взвода пиратов, на его семерых технарей. Плюс пилоты индастриалмехов, водилы и прочая шелупонь. Мехов трофейных тут было пять: «шэдоу хок» Орианы Плоештан, «феникс-хок» погибшей Тамры Худ, «центурион» Аверлино и «уоспы» Зарикос и Антонелли. «Феникс» они подлатали первым: и полный комплект запчастей под рукой, и при здешней полуторной гравитации он со своим преимущественно, лазерным вооружением был более ценен. Правда, реактор чинили на живую нитку и второпях, так что он грелся теперь как печка. Поэтому браться за «центурион», которому выбили гироскоп, Виртанен не стал, и вместо этого начал чинить наименее повреждённый «уосп». Тут работёнка была полегче, и уже к сегодняшнему утру машину поставили в строй. У его павшего в первом бою собрата, как и у «феникса», был сломан реактор, и тут вновь предстояло возиться. А раз такое дело, то надо передохнуть… в этот момент старший техник и принял сигнал тревоги. Капитан приказал всем троим абонентам быть настороже, а потом была встреча с Прохазкой и выстрелы.
-- Что там у вас за хуйня? – спросил Виртанен, но ответа не получил.
-- Вооружаемся? – Марк Хойзинвельд, муж Ангелики, первым озвучил возникшую у всех мысль.
Это был крепкий белобрысый детина, и драться, и стрелять он умел хорошо. Откровенно говоря, даже лучше, чем ремонтировать мехи, но в такие моменты эти умения как раз и бывали востребованы.
-- Да, – бросил Виртанен.
Оружие и броники они держали в своей таратайке, сейчас припаркованной между «центурионом», лежащим на прицепной колёсной платформе, и распростёртым на полу вторым «уоспом». Старый трёхосный автобус по максимуму вмещал две дюжины пассажиров, или, как сейчас, семерых технарей и их инструмент да оружие; был он совершенно гражданской машиной с тонким дюралевым корпусом, который и пистолетная пуля могла пробить навылет. Но под огнём на нём Виртанен старался и не гонять. Впрочем, опыт военной службы ещё в армии дома Ляо показал Янгу, что тут слишком многое зависит не от него. Как тогда, в три тысячи десятом году на Сент-Лори, когда Китянские гусары Дэвионов прошлись лихим кавалерийским скоком по тылам 2-го сентивского уланского полка. И дэвионовский разведмех ворвался в ангар 1-го батальона как раз, когда технари собирались обедать в перерыве между ремонтом. Первой же очередью срезал двоих техпомов и зацепил третьего – Янга. Ему повезло выжить, в конце-то концов, и даже получить от щедрот ВСКК механическую правую руку взамен раздробленной пулями настоящей. И сцена эта не снилась ему во снах – кишка у Виртанена была не тонка, не то, что у изнеженных дворянчиков, которые воюют только закрывшись бронёй своих мехов. Просто, он научился быть осторожным. И когда в ремзону ввалилось с десяток вооружённых ребят Прохазки, а его техники только разбирали оружие и нацепляли на себя броники, Янг Виртанен приказал не стрелять. Вместо этого он связался с Прохазкой по комму.
-- Как всё это понимать, лейтенант?
-- Бревет-капитан. Так будет вернее.
-- Вот как?
-- Для ясности. Чтоб ты всё понял. Ваши офицеры пытались меня кинуть. Не получилось, и Мэтсон убит. Но к тебе и твоим ребятам претензий у меня нет, так что, Янг, не дури. Прошу тебя.
-- Да я и не собирался. – Виртанен опустил автомат. – Я должен передать «феникс-хок» и «уосп» твоим людям?
-- Должен. А к бою они готовы?
-- Да. Не считая пустых магазинов.
-- Это ничего… главное, чтоб стреляли лазеры.
-- Я тебя понял, Стид. Или теперь уже «сэр» и «так точно»?
-- Без разницы, Янг. Как тебе удобней.
-- О'кей, – Виртанен обернулся к своим. – «Феникс-хок» и «уосп» идут в бой. Мы остаёмся здесь. Оружие не убираем.
Быть осторожным – так до конца.

* * *


-- Что случилось? – спросил Брайен Чавес, увидев в дверях Оливейру с автоматом в руке.
-- Заваруха, в которой ты тоже участвуешь. Держи! – он протянул Чавесу автомат и сложенный броник.
-- ?!
-- Твоя подружка угнала бэттлмех и сбежала к своим. Не хочешь за нею последовать?
-- Катарина? А ты…
-- Да. Она. А я ей помог, дурень. И хочу помочь тебе.
-- За каким хреном? – Чавес присоединил к автомату рожок и дослал первый патрон в патронник.
-- Таким, что мне это выгодно. Я наёмник, забыл?
-- Вас накрыла наша армия?
-- Угадал. – Дарий не стал вдаваться в лишние объяснения. – Твой «арчер» стоит на четвёртой палубе. Броню подлатали, боекомплект не загружали. Где нейрошлем, я покажу. На край, за рычаги сяду я… если пустишь, конечно.
-- Типа, у меня есть выбор.
-- Если возьмём твой шлем, то будет. Если нет – сам понимаешь.
-- Понимаю, – Брайен надел бронежилет. – Я готов.

* * *


Григорий Перович был в курсе нехитрого плана Оливейры. Он служил под началом Дария с самого формирования мэтсоновского отряда и, хотя был лет на пять его старше и опытнее как мехвоин, безоговорочно признавал лидером. И потому, когда за наездом на капитана последовали выстрелы, после чего Мэтсон на вызовы больше не отвечал, он попытался связаться с Оливейрой. Не вышло: «аппарат абонента выключен или находится вне зоны приёма и передачи сигнала» было ему ответом. Лейтенант должен был находиться сейчас на борту «Вонючки», а бронированный корпус дропшипа не пропускал радиосигнал; в обычных условиях, связи это не мешало: коммуникаторы подключались к внутрикорабельной сети, и дальше аппаратура связи корабля работала как ретранслятор, в обе стороны. Выходит, Прохазка отрубил от сети комм Оливейры. А может быть, лейтенанта уже повязали, и коммуникатор его разбит или просто забрали и выключили… нет, вряд ли: только что бандюган допытывался у Мэтсона, где лейтенант. Так быстро бы не успели.
-- Мехвоин Перович… оба, – лёгок на помине, раздался в наушниках голос Прохазки. – Поднимайтесь на борт, глушите мехи и выходите.
-- Я подчиняюсь капитану Мэтсону и лейтенанту Оливейре, а не тебе.
-- Оливейра – предатель, собирающийся сдать нас канопианским шлюхам, – сказал Прохазка. – Он больше никем не командует. Командую я.
-- Что с капитаном?! – переключив передатчик на приватный канал связи с Зейнаб, Григорий сказал жене. – Отходим к площадке истребителей. После капитана и Оливейры, командование переходит к Глэдис. – Снова щелчок переключателем. – Ну так что с Мэтсоном? Ты не ответил.
-- Ты получил приказ, – раздражённо бросил Прохазка. – Не дури.
-- Срал я на твои приказы.
-- Говорю же тебе: не дури. Возвращайся на борт. Дропшипы у нас, деваться вам некуда. Или ты хочешь сдаться блядям? Так ты для них просто пират, а кто берёт в плен пиратов?
-- А кто верит пирату вроде тебя?! – воскликнула Зейнаб.
-- Не хочешь – не верь, – бросил Прохазка. – Мне от тебя нужна не вера, а пилотирование меха и стрельба по врагу. Который никуда не делся, и не стоит рассчитывать на его милость. Мы все тут в одной лодке, независимо от того, веришь ты мне или нет.
-- Кэп и Оливейра – тоже? – спросил Григорий.
-- Что делают с теми, кто лодку раскачивает, как думаешь?
-- Соси хуй. – Для убедительности, Григорий отбил на локте «уоспа», вскинув ствол среднего лазера вертикально вверх.

* * *


Сидя в тесной кабине своей «вольверайн» и просматривая сводку о повреждениях меха, Прохазка ругулся сквозь зубы. Бронезащита головы бэттлмеха ослаблена на две трети попаданием лазера; ещё одно очень неудачно вошло меху в правую ногу, почти в самое сочленение между ней и тазом. Верхний привод накрылся: лопнули пережжёные лазером миомерные тросы, и мех теперь заметно припадал на эту ногу; скорость его упала до тридцати с небольшим километров в час на бегу. «Джавелин» Куртеану тоже был повреждён: неудачное падение снесло бронеплиты средней и левой части спины, к тому же, повредило левую ракетную установку. Не сильно, всего лишь, стряхнуло блок дальнего сопровождения боеголовок, из-за чего точность их наведения на дистациях больше девяноста метров упала пуще прежнего. Могло быть и хуже: всё равно, на дистанциях больше девяноста метров ракеты здесь почти бесполезны.
Ступая неторопливо и осторожно, Аристид вывел свою хромающую «вольверайн» с борта дропшипа. Банаш на «шэдоу хоке» двигался следом. По левую руку от «вольверайн» Келли поставила свой «джавелин», и пара трофейных мехов была уже на подходе.
-- Окада, ты меня слышишь? – спросил Аристид. – У меня тут пять мехов против двух…
-- Ты самолёты забыл, – заметила Глэдис Окада. – А их у меня четыре. И как только я подниму их в воздух…
-- Чего ж не поднимаешь?
-- Не хочу драку затевать лишний раз.
-- Вот умничка. Тогда может прикажешь своим людям выйти из машин и построиться?
-- А голой вокруг шеста тебе не попрыгать?
Прохазка не удержался от ухмылки. Глэдис была высокой русоволосой девицей, длинноногой и симпатичной; вот только свои самолёты она любила всяко больше, чем мужиков. Будь это иначе, он бы ей вдул… но лётчица отшила его, едва просекла за попыткой к ней подкатить.
-- Мне важнее сейчас сохранить боеспособность отряда.
-- Ты сам только что его развалил. Что там за разборка у тебя с капитаном?
-- Уже ничего: он убит.
-- Что?!
-- Я его убил, – признался Аристид. – И убью каждого, кто будет мутить воду в отряде.
-- Ну, попробуй. Может быть, это мы убьём тебя!
-- Допустим, убьёте. – «Вольверайн» отделяло от стоящего на краю стартовой площадки «сперроухока» Окады метров семьсот – достаточно, чтобы попасть навскидку стрелку вроде Прохазки, закалённому в боях ветерану. – И что дальше? Как вы собираетесь уносить ноги от шлюх и докладывать лорду Уортингтону о провале?
Глэдис не ответила.
-- Ты ведь сама это понимаешь, – сказал Аристид. – Поэтому не дури. Мэтсон и его черномазый дружок начали мутить воду, но ты-то не с ними.
-- Я сама с собой и со своими ребятами. Теперь уже всеми нашими ребятами, раз капитан и Оливейра мертвы. Значит, я – бревет-капитан и командую «Мародёрами».
-- Командуй, кто ж тебе не даёт. Все наши обязательства перед «Мародёрами» остаются в силе – до тех пор, пока вы соблюдаете свои обязательства.

* * *


На пятой палубе шла деловая суета: техники «Пикинёров Прохазки» готовили к бою «райфлмэн» и «мародёр». Для этого надо было взломать пароли и разблокировать управление – не так уж и сложно, если умеючи. Обычно угонщиков поджимало время, да и охрана ангара могла наседать, но здесь и сейчас не мешало ничто. Снарядные магазины обоих мехов были полны, а на место пилотов Прохазка поставил Атамо-Уху Кахоаалохакупаа и Пьера Сугияму, ещё двоих пилотов индастриалмехов. Первый был ауриганским ренегатом, которому на родине светил приговор за участие в политическом заговоре, второй – мехвоином-лишенцем с Антиаса, потерявшим свой «гриффин» в драке с канопианскими сучками полтора года назад. Оба давно ждали шанса вновь стать настоящими воинами, а не подручными технарей в грузомехах, так что готовы были выложиться на все сто.
Охрану в ангаре Прохазка оставил серьёзную: полдесятка бойцов в брониках и с автоматами; ещё двое ракетчиков, сменивших базуки на штурмовые винтовки, караулили аппарель внизу, на земле. Просто, на всякий случай.
-- Меня отрубили от сети, – сказал Оливейра, убирая коммуникатор в нагрудный карман. – Ёбаный Блейк.
-- Спалили? – догадался Чавес.
-- Похоже на то.
-- Что теперь?
Они собирались уйти с палубы 3а всё по тому же техническому колодцу. Сорок метров вниз до конца, то бишь, до пятой палубы, или всего около двадцати – до четвёртой. Лезть столько по вертикальной лестнице вниз и при нормальной гравитации было бы страшновато, а при полуторной – и подавно. Особенно для выросшего на аграрной Нью-Абилин канопианского мехвоина: в отличие от Дария, он не имел опыта лазания в тесных и полутёмных лабиринтах технических помещений космических станций и кораблей. Клаустрофобией, конечно же, не страдал, но высота – другое дело. Поэтому и выруглся, когда Оливейра сказал:
-- Полезем вверх.
-- На хуя?
-- За барабаном подъёмника будет проход в оружейный отсек. Невысоко, метров пять-шесть. Ты готов был спускаться вниз двадцать, – напомнил мехвоину Дарий.
-- А куда было деваться?
-- Некуда и сейчас. Снизу нас по-любому обложили, так что я высунусь наружу через оружейный порт и попробую с корпуса соединиться с ребятами. Гриша и Зая сейчас в мехах на улице, лётчики тоже где-то там. Если Прохазка их не повязал, то они помогут.
-- Если, – саркастически повторил Чавес.
-- Слушай, умник!.. не хочешь – вали, запрись обратно в канатный ящик и не еби мне мозги!
-- Уж нет, – проговорил в ответ парень. – Деваться некуда. Придётся с тобой.
-- Полезли. Я – первый, ты следом.
По совету Оливейры, Чавес обмотал ладони бинтом – чтоб не скользили по перекладинам. И к тому времени, как они добрались до верхнего края колодца, с канопианина семь потов успело сойти.
-- На, держи, – Оливейра протянул ему прямоугольник стим-пластыря. – Помочь?
-- Угу, – Чавес повернулся к нему спиной и наклонил голову.
Оттянув воротник, Оливейра налепил пластырь ему на кожу у основания шеи. Прошло всего несколько секунд, прежде чем смесь анальгетиков и стимуляторов начала впитываться через кожу, и усталость отступила. Дрожь в руках ушла следом; мехвоин взял наизготовку свой автомат.
-- Пошли, – сказал Оливейра. – До оружейного модуля нам ещё хуярить и хуярить.
На палубе 3а «Юниона» размещались передне-бортовые оружейные установки: пара метателей частиц, спарки среднекалиберных автопушек и средних лазеров, батареи дальнобойных ракет. Каждая в собственной башенке-блистере, сейчас поднятых в боевое положение, в готовности открыть зенитный огонь по канопианским самолётам, буде они отважатся на воздушный налёт. Оружейные порты можно было использовать и как люки для выхода наружу – например, при ремонте самих установок, если они получат повреждение в бою. Разумеется, они запирались на замок, но первые уроки искусства взлома Дарий Оливейра получил ещё пацаном, лет в одиннадцать или двенадцать. Медвежатника из него, конечно, не вышло, но справиться с люками военного дропшипа он мог, благо, набор отмычек держал при себе.

* * *


Шесть километров на скорости тридцать в час – это двенадцать минут, но на деле, они не уложились и в двадцать. Вместе со временем, потребовавшимся чтобы рассесться по машинам, натикало полчаса. Тихоходный «урбанмех» Элайза оставила в лагере, посадив на него пилотом Мари Вафиадис. Снова отремонтированный «стингер», который обычно пилотировала эта девушка, Элайза передала Краточиловой как более опытому бойцу. Угнанный Катариной Зарикос мех загнали в ремзону на «Дериное»: с неработающей правой рукой, от него толку было негусто. А всей возни с починкой несущего стержня, миомерного привода и установкой новой брони предстояло часов на пять или шесть.
С бэттлмехами вместе в атаку шла и пехота – оба взвода на своих четырёх БТР. Уж тридцать-то километров в час их моторы и при полуторной гравитации Балавата давали стабильно. Это «блэкджек», «ханчбэк», «пантеру» и мехи огневого лэнса Фиорелли мехвоины гнали бегом по заснеженному каменистому грунту.
Уже после выдвижения из лагеря серая метка отправленного сообщения на коммуникаторе стала синей: Оливейра (или кому там достался в руки его комм) принял послание. Вкоре в наушниках шлема Элайзы звякнул сигнал вызова. Свой коммуникатор она подключила к аппаратуре связи «блэкджека», так что принять и ответить труда не составило.
-- Лейтенант Оливейра?
-- Да, я. Вы встретили Кэт?
-- Конечно. «Негодяй» в её устах было явным для тебя комплементом.
-- Не сомневаюсь. Чорт побери, тут холодно…
-- Тридцатник, – сказала Элайза, бросив взгляд на забортный термометр. – Ты где-то на улице?
-- Я на макушке «Вонючки». Нашего «Юниона». Мой комм отрубили от сети.
-- Чем порадуешь? Я буду у вас минут через десять с ротой мехов и ротой пехоты.
-- Чорт побери… сейчас я попробую связаться с ребятами.
-- Сколько их у тебя и где они?
-- Двое в «уоспах» из моего лэнса, Гриша и Зейнаб. Я их вижу, они на площадке, рядом с истребителями. Лётчики… я постараюсь уговорить их командира.
-- Постараешься? – Элайза недобро сощурилась, хоть Оливейра и не мог этого видеть. – У тебя две минуты устроить конференц-связь с командиром лётчиков и мехвоинами. Три-четыре канала твой комм потянет?
-- Сейчас… отключаюсь, я наберу вас.
Скорчившись за пушечным блистером так, чтоб сложнее было заметить с земли, Оливейра переключил режим коммуникатора.
-- Ну, давай, – бормотал он себе под нос. – Благословенный Блейк, подсоби…
-- Дарий? Прохазка сказал, ты убит, – по голосу Глэдис не слышалось, что она обрадована его «воскрешением». Или же опечалена предполагаемой гибелью. Ну да, Глэдис всегда была деловой девчонкой…
-- Я жив. И тут на канале ещё кое-кто… коммандер Маркхэм из армии Магистрата – второй лейтенант Глэдис Окада, командир эскадрильи, – представил их друг дружке Оливейра.
-- Так, лейтенант. Ты уже должна видеть нас на радарах, и мехвоины тоже, поэтому слушай сюда. Поможете нам против пиратов – я сохраняю вам жизнь, ваши мехи и прочее. Нет – буду считать вас пиратами и обойдусь соответственно.
Rp.: Acidum Ascobrinici 96% -- 100500
D.t.d. № ∞
S. Принимать до полного окобрения
---------------------------------------------
Справка действительна по предъявлении справки о наличии справки

з.ы. Your logic sucks, bro.
Аватара пользователя
Маленький Скорпион
Модератор
 
Сообщения: 9566
Зарегистрирован: 27 мар 2007, 22:52
Откуда: няшный солнечный Херотитус, Нью-Гедон, улица Больших Сисек, д.17
Благодарил (а): 1600 раз.
Поблагодарили: 3107 раз.
Награды: 3
Отличный переводчик/писатель (1) Иррегуляры vs Крылья (1) Операция "Крыса" (1)


Вернуться в Фанфикшн, фанатское творчество.

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1